Взлетная полоса

– Правильно, – согласилась Юля. – В однородной среде. В воде, в воздухе. И это неслучайно. Там все иначе. А как вы, допустим, отличите среди избранных объектов уже уничтоженный танк от действующего?

– И у того и у другого есть свои конкретные опознавательные признаки. Дешифратор в них разберется.

– Это очень сложно, – задумчиво ответила Юля.

– А до луны лететь было проще?

– В некотором смысле проще.

– Я понимаю, о чем вы говорите. Но если об этом не думать уже сегодня, и завтра эта задача будет казаться почти невыполнимой.

– А вот ваши конкретные замечания по «Сове» мне очень понравились, – несколько изменила направление разговора Юля. – Вы проницательны.

– А по-моему, они видны даже слепому. Вы сказали, что «Сова» – новое слово. С точки зрения технического решения. Увеличив многократно чувствительность прибора, вы намного увеличили дальность его действия, да и обзор тоже. Но при этом уже сейчас почти полностью исчерпали все возможности положенного в его основу принципа! – горячо продолжал Кольцов.

 – Вы не выжмете из прожектора больше ни одного люма. Уж это точно. Значит, конец наращиванию и разрешающей способности «Совы». А за счет чего же тогда собираетесь пробить туман? Или махнете на него рукой? Дескать, ребята в танках сидят молодые, глазастые, разглядят, что надо, и без прибора…

– Ну зачем уж вы так? – мягко проговорила Юля. – Да и принцип наш тоже хороните рано. Мы как раз над прожектором трудимся. Кое-что в запасе у нас еще есть…

– Тешите себя надеждами! – усмехнулся Кольцов.

 – А зря. Говорю вам это как физик. Мои доводы обоснованы расчетами. В тетрадке они есть все.

– Вы хотите, чтобы я их показала в КБ? – спросила Юля.

– Это уж ваше дело. Я вам говорю о них.

– Тогда я покажу, – глядя в темноту, решила Юля. – Представляю, какую это вызовет бурю. Вы разрешите мне взять вашу тетрадку с собой?

– Пожалуйста, – согласился Кольцов. – Мне она не нужна. Я почти все помню наизусть.

Юля невольно подумала, что в КБ вот так бескорыстно делиться своими мыслями наверняка не стал бы никто.

И уж, конечно, никогда так не поступил бы Игорь. Он даже ей, жене, старался не выдавать свои мысли. А если как руководитель работы и ставил ее в известность относительно своих намерений или каких-нибудь конструкторских находок, то не иначе как в присутствии кого-либо из руководителей бюро. В начале их совместной жизни Юле казалось это странным, даже обижало.