Взлетная полоса

Вот что очень важно!

– Это он и сам отметил…

– Сам? Что же ты тогда молчишь? – взметнул брови Кулешов. – Ведь именно об этом я тебя и спрашиваю. Уж раз он что-то отметил, это неспроста. Это очень важно. Ачкасов не последний человек в министерстве. С его мнением считаются.

Сказав это, Кулешов откинулся на спинку кресла и, похлопав себя по карманам тужурки, достал спички. Потом протянул руку к коробке, стоявшей на его большом столе, вытащил из нее сигару, взял ножницы, обрезал у сигары кончик и закурил.

Все это он проделал не торопясь, степенно, с выражением глубокой задумчивости на лице. Юля пристальнее вгляделась в лицо отца, и ей вдруг почему-то стало жаль его. То ли потому, что сегодня она особенно ясно увидела набрякшие у него под глазами мешочки, заметила, как еще ниже сползли его щеки, глубже залегли борозды над переносицей и весь он стал почему-то очень похож на нахохлившегося воробья. То ли потому, что он, вместо того чтобы решать сейчас действительно серьезные и важные вопросы, связанные с ее командировкой, занимается выяснением самой, как ей показалось, настоящей ерунды.

– Ну а еще что? С чем еще приехала? – прервал неожиданно мысли Юли Кулешов.

– Еще? – Юля решила сразу начать с главного. – Система, отец, по-прежнему нуждается в серьезной доработке.

Кулешов выпустил из рта густое облако дыма.

– В серьезной? – переспросил он.

– Именно так.

– Чье это мнение?

– Испытателей.

– И только?

– Мое.

 – И, видя, что Кулешов оставил ее добавление без всякого внимания, добавила: – Ачкасова.

– Он так и сказал?

– Почти. Сказал, что идем мы правильно. Но ходим пока что где-то около.

Кулешов срезал с сигары пепел о край пепельницы.

– Все карточки замечаний я привезла с собой. Тебе будет интересно просмотреть их.

– Очень, – согласился Кулешов.

– Они здесь, со мной.

– Сдай в отдел. Пусть их зарегистрируют и доложат мне. Я не только просмотрю, я их изучу.

А недоделки, дочка, найти можно во всем.

– Ты так спокойно об этом говоришь, будто ждал неудачи! – откровенно заметила Юля.

Кулешов покачал головой.

– Неудачи не может быть, – проговорил он. – Могут быть лишь отдельные недоработки. И вот их я не исключал никогда. Электроника – дело сложное. Проторенных путей в ней нет. Наращивать не с чего. Модернизировать нечего. Каждый узел, каждую деталь приходится создавать заново.