Взлетная полоса

Не вдаваясь в подробности, рассказала ему о своей неудаче и уже выслушала в ответ немало всяких замечаний, потому сейчас не спешила продолжать этот неприятный, а главное, как ей казалось, совершенно никчемный разговор. Но он возобновился, едва Игорь сел за стол. Молчал Александр Петрович, хоть на душе у него весь этот день, и особенно после разговора с Ачкасовым, кошки скребли. Молчала Юля. Но Игорю непременно надо было высказать то, что он думает по поводу всей этой истории с измерителем.

И он, не обращая внимания на настроение тестя и жены, обрушил на них целый каскад сердитых реплик.

– Не понимаю, как можно было допустить такое безответственное отношение к выполнению столь важного задания? – взволнованно заговорил он, недоуменно пожимая плечами. – Идет решающая фаза испытаний… В части присутствует куча сотрудников КБ. И в результате самое настоящее наплевательское отношение к делу!

«То есть как это “наплевательское”?» – чуть было не сорвалось с языка у Юли.

Но она промолчала.

– Да-да! Самое наплевательское! – повторил Руденко.

На этот раз Юля не выдержала.

– Ты кого конкретно имеешь в виду? – спросила она.

– Я говорю вообще!

– Тогда объясни, как можно было предвидеть этот случай? – потребовала Юля.

– Не знаю.

Юля усмехнулась. Манера мужа говорить «вообще» была ей знакома очень хорошо. В начале их совместной жизни Юля, правда, ее не замечала и слушала мужа с большим интересом.

Но потом эта манера явилась для нее весьма неприятным открытием, а позднее у Юли и вовсе выработалось к ней стойкое ироническое отношение. Понимал ли это Игорь, чувствовал ли проявление иронии в ее молчании, сдержанных улыбках – Юля не знала. Чаще всего ее казалось, что Игорь вряд ли даже подозревает об этом. Будучи человеком самоуверенным, он никогда не сомневался в том, что его слово вдруг придется не к месту или не окажет своего действия на слушателя. И он говорил. Вещал. А все, как правило, его слушали.

– Что могла бы, по-твоему, сделать я? – продолжала допытываться Юля.

– Тоже не знаю. Не думал.

– Тогда к чему эти упреки?

– А вот Бочкарев мог, – спохватился вдруг Игорь. – Многое мог. Я совершенно уверен, что вы не провели с испытателями ни одного совещания. Ни разу не собрали их. Не поговорили…

– О чем?

– Надо было напомнить им об ответственности.