Взлетная полоса

Другая служила подсобкой до тех пор, пока ее не обжили техники. Поначалу они использовали ее как убежище от дождя, а потом и вовсе приспособили для отдыха. Из комнаты выкинули хранившийся там всякий хлам, занесли в нее стулья, стол, железные солдатские койки, перетащили из основного здания телевизор и обосновались в ней на славу. От штатной, хорошо оборудованной комнаты домик выгодно отличался тем, что в него никогда не заглядывало начальство…

В одну из сентябрьских ночей в полосатом домике, на половине метеорологов, слышались настойчивые голоса.

– Псков! Псков! Сообщите метеосводку! – запрашивал один из дежурных и, получив данные, быстро записывал их на бланке. – Понял. Пять баллов. Спасибо.

– Великие Луки! Великие Луки! – вызывал другой. – Дайте сводку! Дайте сводку!

– Нарьян-Мар! Нарьян-Мар! Сообщите высоту облачности! Направление и скорость ветра! Так. Повторите. Понял, – терпеливо продолжал запрашивать первый.

А в это время в комнате по соседству тоже шла не менее напряженная «работа».

Экипаж Кольцова-младшего азартно забивала «козла». Командир корабля Владимир Кольцов, борттехник, штурман и бортрадист, завладев большим столом, оживленно подбадривали друг друга.

– Володя! Дай «рыбу»! – командовал штурман.

– Дай отбомбиться! Раз! Два! – С грохотом выставил сразу два дупля Владимир.

Кто-то из соседнего экипажа, устроившись в углу комнаты, негромко напевая, играл на гитаре. Тихий голос певца и мелодичный перезвон струн из-за возгласов играющих почти не были слышны.

Но в те короткие секунды затишья, когда доминошники вдруг замолкали, гитара звучала удивительно уютно.

– А мы по хвосту! – отпарировал после короткого раздумья бортрадист и с таким грохотом опустил на стол костяшку, что жалобно звякнула стоявшая на тумбочке недопитая бутылка боржома.

По соседству с доминошниками за маленьким столиком склонились над шахматной доской второй пилот и его партнер. Доминошники явно мешали им. И второй пилот, не выдержав, проворчал:

– И чего орут, как сумасшедшие?

Но экипаж Кольцова и не думал снижать накал «боя», и удары по столу следовали один за другим.

– Давай!

– Без меня!

– Не слышу!

– Говорю, без меня!

– Ехали мы, ехали селами, станицами… – затягивал «прокатившийся», и комната наполнялась веселым хохотом.

– У, жеребцы! – негодовал второй пилот. – Ну подождите, козлы проклятые! – Он проворно подошел к тумбочке, снял с бутылки соску, ловко натянул ее на водопроводный кран и наполнил водой.