Вольтерьянец

Он стоял среди всех перед хозяином, развалившимся в кресле и едва кинувшим своим гостям небрежное «здравствуйте», но стоял в такой непринужденной горделивой позе, что Зубова всего перевернуло, злоба подступила к груди его, щеки вспыхнули.

«А, так-то! Все такой же! – думал он. – Ну, постой, я смирю твою гордость, а пока посмотри, полюбуйся, что я теперь такое!»

Он отвел от него глаза. Кто-то из сановников почтительно склонился перед ним, говорил ему, докладывал ему что-то.

Он сделал вид, что слушает, раза два одобрительно кивнул головою, промолвил:

– Так, так!

А потом, когда говоривший замолчал и отошел несколько в сторону, он будто бы что-то вспомнил и позвал Грибовского.

– Пойди, пожалуйста, в спальню, на кругленьком столике увидишь маленький футляр – принеси!..

Грибовский вышел из комнаты и вернулся с футляром.

– Господин Милессино! – протянул Зубов.

Старый, заслуженный генерал с почтенным, благообразным лицом и военной выправкой отделился из кучки сановников и приблизился к креслу светлейшего князя.

– Что угодно, ваша светлость? – заискивающим тоном проговорил он.

– Генерал, я поздравляю вас с милостью государыни, она поручила мне передать вам вот это…

Он протянул генералу принесенный Грибовским футляр.

Тот принял футляр дрожащей рукой, открыл его – в нем оказались орденские знаки Владимира первой степени.

Увидав красные и черные полосы ленты, о которой он так долго мечтал, генерал совершенно растерялся от восторга. В лице его что-то дрогнуло, на глаза набежали слезы, и в порыве благодарности он кинулся к Зубову, склонился перед ним своим тучным, старческим, но все еще крепко перетянутым телом и звонко чмокнул у него руку.

– Я не нахожу слов для благодарности, – запинаясь, говорил он, – ваша светлость… благодетель!..

Зубов, ничуть не смущенный тем, что старый генерал поцеловал у него руку, отвечал ему милостиво и величаво:

– Что же, вы заслужили эту награду и вполне достойны этой милости.

Ах да, между прочим, мы и теперь на вас рассчитываем, – вы большой мастер устраивать фейерверки и маневры. Теперь нужно будет блеснуть этим перед нашим гостем, молодым шведским королем, или нет, графом Гагою, ибо мы так должны называть его.