Разбитое зеркало (сборник)

Ровно через десять минут, – с точностью хороших часов, – за изгородью клуни послышался звонкий серебряный смех, старшина, успевший скрыться в клуне, пулей вылетел обратно, распустил своё подбористое жёсткое лицо, маленькие глазки у него засияли лучисто: это ж такая диковинка на фронте – девчата… Они только при крупных штабах и водятся – связистки.

Метнувшись к дверце изгороди, старшина широко распахнул её:

– Милости просим, дорогие сударыни!

– Ждёте нас, мальчики? – звонким серебристым голоском поинтересовалась старшая из них, полногрудая синеглазая девушка с тремя командирскими звёздочками в петлицах – сержант, командир отделения, скорее всего.

У старшины от этого нежного голоса даже горло перехватило, дышать нечем сделалось, он откашлялся и медовым тоном пропел в ответ:

– Ждём, ждём, давно ждём! Квас наш, – он ткнул пальцем в сторону бутыли, расположившейся на плащ-палатке, будто королева, – квас наш уже чуть не вскипел на открытом солнце.

– Ася!

Старшина галантно склонился над рукой связистки.

– Может, вам удобнее, чтобы вас по отчеству величали?

– Да вы чего, старшина! Какие наши годы…

– Правильно, какие наши годы, – промурлыкал старшина и протянул руку следующей девушке: – Георгий! Иногда меня зовут Егором.

– Инна!

У Инны были серьёзные глаза, и вообще она относилась к категории девушек, которые никогда себе не позволят чего-нибудь несерьёзного.

– Инна Безбородько, – добавила девушка и ловко, будто невесомый корабль, обогнув старшину, вошла во двор клуни.

Старшине показалось, что Инна вообще не обратила на него никакого внимания, и он немедленно запал на неё, даже уголки рта у Егора Сергеевича болезненно задёргались. Так уж у мужиков заведено: западать на женщин, которые смотрят на них свысока и кажутся недоступными, при этом страдать от внутренней боли и думать о собственной никчемности.