Разбитое зеркало (сборник)

Все разведчики успели принарядиться в клуне, кроме Мустафы, у которого места своего ещё не было.

Награды в ту пору были редкостью, давали, их мало и неохотно. «Эван! – запоздало удивился Мустафа. – Воюют здесь не только за кулеш из полковой. Награды тоже иногда дают».

– Ой, мальчики, сколько у вас орденоносцев! – Ася мечтательно вздохнула: – Чего же это мы вас раньше не знали? Недоработка.

– Это наша недоработка, Асенька, не ваша, – заметил старшина, – наша вина в том, что мы не знали, что у нас в полку водятся такие замечательные девчата!

Арсюха тем временем переломил один из позвонков в своей несгибающейся шее, с хрустом наклонил голову и, стукнувшись подбородком о тяжёлую твёрдую грудь, проговорил сдавленным, обесцветившимся от напряжения голосом:

– Арсений Васильевич Коновалов!

Мустафа не замедлил отметить: «Не кавалер! Чурка какая-то! Себя по имени-отчеству величает.

Девушки таких не любят». Старшина той порой приметливым глазом отстрелил Пердунка – где тот находится? Кот сидел в клуне и из глубокой притеми внимательно наблюдал за происходящим, это старшину устраивало, и он удовлетворённо потёр руки:

– Ну что, девчата, за стол?

– А командир где ваш? – поинтересовалась Ася.

 – Командира что, ждать не будем?

– Командир в штабе. Может вернуться рано, а может и очень поздно, никто этого не знает. – Старшина окинул Асю ласкающим взглядом, глаза у него заблестели, он вздохнул сладко, повернулся к клуне и погрозил коту пальцем: сиди там и носа на улицу не высовывай.

Кот всё понял и, как показалось Мустафе, послушно наклонил голову.

– Что за напиток, мальчики, откройте секрет. – Ася опустилась на плащ-палатку рядом с бутылкой.

– У нас собственный винодел есть, – туманно отозвался старшина.

– Кто он?

– А вот, – старшина указал на Мустафу, улыбнулся зубасто, словно бы хотел о чём-то предупредить башкира.

Мустафа отвел глаза в сторону: разные шуры-муры на фронте он не признавал, даже если эти шуры-муры исходили от разведчиков – людей очень уважаемых…

– А винодел у вас, похоже, немой, – заметила Ася.

– Он не немой, он – застенчивый.

– Как зовут вашего застенчивого?

– Мустафа.

– Что ж, попробуем огненное шампанское вашего Мустафы.

Старшина опустился на колени рядом с Асей, ловко ухватил бутылку пальцами, налил мутноватой светлой жидкости в стакан. Ася приподняла стакан, навела его на свет.

– На шампанское это не похоже.