Сон в летнюю ночь

– Скажите, можно надеяться, что он вернется в Петербург? – принцесса протянула Виктории маленький овал с портретом белокурого красавца.

– Разумеется, приедет, – поспешила успокоить Анна Леопольдовну Виктория: беременным нельзя волноваться. – А кто это?

– Граф Карл Мориц Линар, – тут же влезла в разговор Юлиана и добавила: – Учтите, сие тайна, о коей рассказывать никому не следует.

– Да пожалуйста, – Виктория пожала плечами, была нужда кому рассказывать, хотя, если действительно нельзя про это говорить, какого фига они с ней, первой встречной, делятся, дурочки болтливые… – а Ленар – это ленинская армия? У моей подруги так дедушку звали.

– Причем здесь чей-то дедушка! Не отвлекайтесь, отвечайте на вопросы Анны Леопольдовны, – возмутилась Юлиана, ей не терпелось расспросить о своих проблемах, но принцесс, и тем более беременных, принято пропускать вперед.

– Скажите, а как скоро граф приедет в Петербург? – тихо спросила Анна Леопольдовна и посмотрела на Викторию так, что ей ничего не оставалось, как ответить.

– Очень скоро. Уже чемоданы пакует.

– Что делает? – не поняли слушательницы.

– В дорогу собирается, – пояснила Виктория.

Девушки переглянулись.

– А про меня он думает? – вновь зазвучал тихий и мелодичный голос Анны Леопольдовны.

– Только о Вас, о ком же ему ещё думать! – заверила Виктория.

Наверное, именно про этого Линара ей рассказывала графиня Щербатова – был у принцессы до свадьбы неудачный роман с саксонским посланником, увлечение стало достоянием гласности, амурные отношения на корню пресекли: посланник был отозван своим двором, а за принцессой Анной установлен строжайший надзор.

И Виктории стало жаль Анну Леопольдовну: вот ведь, даже беременная не о предстоящих родах думает, а о каком-то графе, и ни эсэмэску не отправить, ни по вацапу не поговорить… И Вика приступила к изложению:

– Вы, Ваше Высочество, можете не переживать. Никуда Ваш Линар от Вас не денется…

Анна Леопольдовна ловила каждое слово, кивая в такт Викиным фантазиям о скором счастье взаимной любви.

Юлиана Менгден ошеломленно слушала, и её большие карие глаза округлялись.

– А как же быть с Антоном Ульрихом? – почти одновременно спросили слушательницы, и Виктория запнулась на полуслове: конечно, принц из тех, кого только обнять и плакать, такого даже воробьи во дворе унизить могут, но он законный муж. Как-то за разговором Виктория о нем и позабыла.