Сон в летнюю ночь

А вдруг этот новый порошок не сразу подействует, тогда ещё пусть пришлет пористый шоколад для Анны Леопольдовны и Юлианы Магнусовны, а для Виктории – чипсы… Бандероль из будущего постепенно вырастала в размерах до окованного серебром вместительного сундука, стоящего в опочивальне Анны Иоанновны. До конца разобраться в содержимом посылки из будущего Виктория не успела, весёлый стук сообщил, что за дверью стоит Сергей Афанасьевич Мальцев.

– Виктория Робертовна, кто Вас обидел? – заплаканные глаза от стоящего у порога Мальцева спрятать не удалось.

– Жизнь, – всхлипнула Виктория.

Мальцев с сомнением покачал головой.

– Сие не жизнь, сие мы сами себя наказываем, – и без всякого перехода добавил: – А пойдемте, Виктория Робертовна, погуляем. У меня служба на сегодня благополучно завершилась, у Вас вечерок свободный выдался, и погода сегодня для вечернего моциона самая благодатная.

Виктория могла ещё подискутировать про то, кто кого и за что наказывает, но в открытое окно заглянул молодой весёлый месяц, словно приглашая выйти и полюбоваться вместе с ним на звездное августовское небо.

Это была удивительная прогулка – они пошли вдоль Невы, и показалось, что весь мир уснул: волшебный сон остановил волны реки, заставил замереть деревья, погасил огни в домах. Виктория ещё не успела разобраться до конца в сложных правилах дворцовой нравственности, но, конечно же, мелькали смутные опасения, что эта ночная прогулка с мужчиной может скомпрометировать её.

Однако ночь была так хороша, что возвращаться, ну, никак не хотелось, а потом Вика же не с кем-то – Мальцев её в дурацкое положение не поставит. Виктория уже успела заметить, что нескладный конопатый Мальцев всегда поступает обдуманно и правильно.

– Спасибо, Сергей Афанасьевич, что сюда привели. Такая красота, будто в кино.

Про кино Мальцев уже слышал от Виктории, но, когда он попросил её объяснить, что это такое и, главное, как такое устроено, получить внятных объяснений не удалось. Также не сумела Виктория прояснить устройство телефона, телевизора и компьютера. Мальцев жил в мире, где всё было понятным, и даже если человек сам не умел смастерить стол или выткать полотенце, то он понимал, как же оно такое получилось.