Прекрасное меня презирает

Когда жильцы возвращались поздно домой, то часто видели его, стоявшим у окна, в своей комнате с зажженным светом. Завидев его, студенты энергично махали ему руками, но лишь спустя несколько минут можно было заметить его ответные, еле заметные взмахи. Наверняка К. был погружен в свои глубокие мысли, так пояснил мужчина.

Слушая его, я никак не мог вспомнить того. К, о котором рассказывал мой собеседник. А если говорить о моей привычке стоять у окна, то она сохранилась у меня до сих пор. По ночам я все также смотрел в окно, но, как и тогда, мне казалось, что перед глазами стоит какая-то темная преграда.

Однако К. стоял у окна, только потому, что ему надоедало читать книги, а не потому что он размышлял о том, как сделать свое тело легче. И, тем более, я совсем не интересовался жизнью других студентов, поэтому никогда не ждал у окна их возвращения. Постепенно я стал все меньше верить рассказу мужчины, теряя к нему интерес.

– В те дни, когда дул сильный ветер на “горе ветров”, до нас доносился вой животных.

И мы все думали, что К. проводит сейчас свои эксперименты, как сделать себя легче.

Мужчина вдруг улыбнулся так, словно вспомнил что-то занимательное.

– Я сейчас вспоминаю, как мы все поплыли на остров. В тот день было очень холодно, но к счастью, река не замерзла, и мы могли воспользоваться лодкой. А посреди острова стоял буддийский храм…

Мужчина покачал головой, сожалея, что не может вспомнить название храма.

– В тот вечер мы все ждали, что К. покажет нам результаты своих исследований.

И когда произошел несчастный случай, и лодка перевернулась, мы все подумали, что К. со своими удивительными способностями воспарит сейчас над водой. Помню, как в домике, недалеко от храма, мы все сушили одежду. А глубокой ночью мы пошли в главный зал храма и легли там, плотно прижавшись друг к другу. Какое же было веселое незабываемое время, не правда ли!

– По-видимому, все наши жильцы были очень дружными?

– По крайней мере, К. любили все.

Мужчина закивал головой и посмотрел на меня так, будто настала моя очередь говорить.

– Ну, а теперь рассказывай, К., как ты живешь?

Почему-то в этот момент у меня возникла мысль, что надо было собрать все те осточертевшие мне книжки в кучу и поджечь их, а вместе с ними и все студенческое жилье. В самом деле, иногда я думал об этом. А точнее, о том, чтобы хоть раз соврать. Да, соврать! В тот день расставания с S., она уже не приставала ко мне со своими претензиями, и была просто угрюмой.