Тюремные байки

Так же как она в тот момент чувствовала наше доброе отношение к ней и еще то, что мы ей, безусловно, рады, как дети, которые играют с кошкой или собакой.

Но это было не совсем так, потому что в тот момент она для нас значила намного больше, чем для ребенка домашнее животное. Мы стали переживать за нее, когда Лариска иногда запаздывала.

Мы понимали, что телепатически она разговаривает с нами, и иногда она приходила не за едой, а побыть с нами.

В тюрьме, когда человек лишен по большей степени неправильной суеты, которая ему абсолютно не нужна, у него начинают вырабатываться те качества, которыми его наделила природа.

И когда сердце человека готово принять этот дар от вселенной, в потоках его энергий существуют разные миры, позволяющие ему понять нечто большее, чем он привык видеть в той жизни, которая глушит этот голос всякими соблазнами.

Это животное, этот грызун был нашим сообщником, нашим братом и сестрой. Частичкой того далекого тепла, которое всегда присутствует в нас и всегда отодвигается нами на задний план.

Через месяц у меня получилось кормить ее с руки, но не больше. Она просто сползала, брала у меня еду и уходила. Так, чтобы кормить и гладить, как показывают по телевизору, у нас не получалось. Наверное, тюремная крыса для этого не создана, потому что она никому не доверяет. Так выражались наши отношения два месяца, а через два месяца Лариска исчезла.

Мы с Бабулей-Расписным чуть с ума не сошли. Ее не было уже дня четыре, и еда в решетке оставалась нетронутой.

Начали переживать, что ее могли убить или отравить, потому что в тюрьме есть свои опасности, и самая большая из них – это люди. Мы уже начали сильно нервничать, и когда у нас проходила проверка и заходил корпусной, мы у сотрудников спрашивали, не видели ли они крысу или, может, слышали что о ней. Расписной еще начинал объяснять, какой у нее красивый и длинный хвост, и если бы кто ее хоть раз увидел, конечно, не забыл бы, потому что она одна такая.

Понятно, что сотрудники, просто думая, что он сошел с ума, смеясь, закрывали дверь.

Мы уже начали терять надежду, как днем, когда я спал, послышался шорох в решетке, которая была утыкана сухарями, колбасой, салом и всем остальным, чем мы кормили Лариску. Она показалась и начала забирать еду. Мы обрадовались, что она жива, и пошли на прогулку.

После прогулки, когда мы выспались, она подошла к решетки и высунула свою морду.