Женщины без мужчин

Несколько машин выстроились друг за другом. Потом этот мужчина с мостовой неожиданно перескочил на тротуар. Чуть ли не побежал. Кто-то гнался за ним. Мужчина свернул в переулок и больше не появился. Машины поспешно тронулись с места. Какой-то незнакомец вскочил сзади на такси Фаезэ. В руках у него был нож, и он стучал этим ножом по заднему стеклу. Фаезэ не смотрела на него. Согнулась, уткнула лицо в колени. Вдруг пожалела о том, что вышла из дома. Водитель резко затормозил. Фаезэ ударилась головой о переднее сиденье. Водитель со всей силы нажал на педаль газа, и Фаезэ отбросило назад.

Незнакомца на багажнике швырнуло на мостовую.

Водитель выпалил: «Говорил же, опасно. Вас довезу – и больше никаких пассажиров на сегодня!»

Фаезэ не ответила.

«Собака, чёрт бы побрал твоё любопытство! Несчастный! Сто раз тебе мать говорила, Мостафа, не выходи из дому!» – продолжал водитель.

Фаезэ не ответила. Ей было неприятно, как мужчина таращится на неё всю дорогу в зеркало. Ей хотелось поскорее выйти.

Наконец они доехали.

Фаезэ положила таксисту в ладонь двухтуманную купюру. От прикосновения его руки ей стало так противно, что она не стала дожидаться сдачи. Открыв дверь машины, выскочила. Нужный дом был недалеко. Здесь тоже доносились крики и шум, по-прежнему издали. Фаезэ позвонила в дверь и две мучительные минуты угощалась ожиданием, как ядом.

Дверь открыла Алие, служанка. Как будто только со сна.

«До сих пор спала? Ну ты, матушка, даёшь!» – пожурила её Фаезэ.

Алие поздоровалась и отступила назад, пропуская гостью.

Фаезэ спросила:

– Мунэс-ханум дома?

– Дома.

– Где?

– В гостиной, наверное.

Фаезэ пошла в гостиную. Делая первый шаг, про себя сказала: «Он дома». Делая второй шаг, сказала: «Его дома нет», – и так поочерёдно говорила, пока не подошла к двери. То был пятый шаг. Она сказала: «Дома», – и открыла дверь. Мунэс сидела одна возле радио и внимательно слушала. Амирхана не было. Фаезэ подумала, может быть, он наверху спит. Поздоровалась:

– Салам!

Лицо Мунэс будто расцвело.

– Глазам своим не верю! Как поживаешь, ханум? Ну ты, конечно, молодец, сто лет тебя не видели!

С этими словами, Мунэс потихоньку поднялась с места и убавила громкость радио.

«Кто бы говорил, ханум. Это от тебя ни ответа ни привета. Молодец – не то слово!» – ответила Фаезэ.

Женщины расцеловались и, обмениваясь дежурными любезностями и неразборчиво щебеча, сели друг рядом с другом у радио. Фаезэ спросила:

– Ты одна?

– Да, милая, одна.