Все и девочка

А крайний случай – вот он, уже здесь. Покажите мне тренера, который не пьет – это нонсенс в советской действительности. Значит та провинциальная женщина спокойно его выпроводила, а этой досталось черт знает что. Как иначе сказать? Жить с глубоко пьющим человеком. Но это всё мои догадки. Я знаю всё как командировочная, из писем и разговоров по приезде в родовую квартиру. Этого мало, но понять хочется. Ни для кого – для себя и для нее. Да, видок у нее стал неважнецкий: нервная и чуть что – сразу собачку спускает. А как раньше-то, когда на 14 марта, на день рождения матери, все голубцовские приезжали? Сама доброта и внимание.

И как она умела с деревенскими просто и задушевно разговаривать – на загляденье! Итог, я считаю такой: слишком предана она была своему первому чувству.

Глава 7

Беременность

Через месяц к приезду мужа Тома вернулась на Фасадную. Руков приехал из Кисловодска загорелый, посвежевший, они опять сели на банкетку перед своим домашним кремлем на Смоленской-Сенной и, пристально вглядываясь и как бы опираясь на него, начали беседу.

Поначалу он отчитался, что здоровье свое он поправил. И в том же бодром духе продолжал, что мы, как ответственные супруги и ответственные родители, должны возлечь и совершить акт во имя нашей общности, во имя нашего ребенка. Мы должны сначала потренироваться и сбросить психологическое напряжение, как советуют американские психологи из журнала «Америка». Поэтому возляжем одетыми и будем привыкать к этой ситуации.

Ну, конечно, никаких страхов у нее не было, а скорее любопытство.

Он взял её за руку, и они возлегли одетые и долго лежали так. Потом он начал утверждать, что никуда не деться – придется раздеться. Мы обязаны ребенком объединить друг друга навсегда. Она кивнула. А значит, мы обязаны раздеться и полежать так. Она согласилась. И лежала без ничего. Потом он сказал, что, невзирая на высокие посты в социуме, каждый ответработник физиологическую сторону вопроса должен преодолеть. Вы согласны? Она кивнула.

– А следовательно, – продолжил он, – ничего не мешает нашему разуму понять, что я должен взгромоздиться на вас, Тамара Ивановна, как того требует физиология процесса.

Она кивнула и закрыла лицо краем простыни.

– А после некоторой адаптации мне всё-таки придется совершить физиологический акт. Можно даже по первости не очень горячиться.

Она зарделась. Хорошо, что через простыню этого не было видно, и никакие свои невыносимости она не показывала. Молчала.