Все и девочка

Нельзя же каждый мой приезд об одном и том же.

– Ну, хорошо, хорошо, не буду, – собирая посуду, – и не поела ничего. А деньги-то забери! Слышишь? Да не забудь поговорить с Валей, чтобы она так легкомысленно себя не вела! Может она тебя, как старшую-то и послушается? – запихивая обратно горшки в печку. – «Пусть теплое стоит. Сейчас Рита с работы придет, покормлю теплым. «Расплачусь!» – нельзя так опрометчиво вести себя ответработнику! На тебе пятьдесят человек, а может быть и сто! Не выйди ты на работу – что будет?

Я вас спрашиваю.

А то и будет, что разбредутся, как овцы по лугу, и никакой работы без ответработника не будет!».

Выехав в город, Тома идет на свое любимое место около строительного института, в телефонную будку. Хоть она и сказала матери, что не знает, как это теперь делается, но наработки, еще институтские, у неё были.

– Н. можно?

– Будет попозже, – и повесили трубку.

Это был первый, почти обычный телефонный разговор по приезде её в Москву.

Как оказалось, и последний. Если совсем честно, в нем не было концовки. Там не спросили – «А кто спрашивает?» И она не ответила – «Однокурсница». Там не спросили – «Может быть, что-то передать?» И она не ответила – «Нет, нет, спасибо, ничего, я еще раз позвоню». И не услышала – «Не волнуйтесь, всё-всё передам и всё скажу».

Она списала это на погрешность. А второй телефонный разговор прозвучал уже как пощечина:

– Т.

можно?

– Кого? – осторожно переспросил голос. – Минуточку. И после некоторой паузы, другим тоном: «Вы знаете, а его, оказывается, нет дома».

Ну ладно, подумала она, бывает. Хотя и тут концовка говорила о другом, что не его нет дома, а с ней не желают разговаривать. Она не верила своим ушам. Дальше – хуже:

– М. можно?

– Кого-кого, простите? Такой здесь не живет.

– А вы не знаете, выехал, что ли?

– Простите, даже не знаю.

И, наконец, последний разговор, который всё поставил на свои места.

– Д. можно?

– А вы кто ему? – нахраписто, вопросом на вопрос.

– Однокурсница, – опешив от такого нахальства, сказала она.

– А зачем звоните?

– У нас после окончания института уговор есть созваниваться.

Так вот что, любезная однокурсница, не знаю, как вас по батюшке, ну да это и не важно сейчас.