Все и девочка

Причем макулатура для объяснения сегодняшних политических событий ничего не давала. Ты знаешь, где её взять, куда сходить по квартирам. Газеты попадались свежие, с информационными сообщениями – «За волюнтаризм снять с работы…» и старые – с портретами во всех видах: вот Хрущев с Гагариным, вот Хрущев в Америке, вот с кукурузой, вот громит художников за ненародное искусство. А металлолом многое давал для понимания политической жизни, потому что его мы искали по дворам, а там царило мнение бабушек и пенсионеров на лавочках:

Вот он громил десять лет назад Сталина, вот и мало ему, хорошо, что его спихнули.

Ишь, чего захотел! Сталина из Мавзолея выкинуть, чтоб самому потом туда лечь. Вот ему!

Двор не церемонился в выражениях и показывал в сторону Кремля большой кукиш.

Потом мы тащили рельсу из этих дворов к школе. Подземного перехода через Садовое кольцо еще не было. Весь школьный двор был разбит на участки – для каждого класса. Кто больше кучу принесет, тот и победит.

И мы хотели победить, но не победили, конечно. Победили старшеклассники.

Когда я пришла домой, мы с мамой продолжили кампанию свержения кумиров с бумагой и карандашом в руках. Доказывали папе нецелесообразность курения. Столько денег ты тратишь зря: двенадцать копеек пачка «Любительских» да умножь на все дни месяца – получается кругленькая сумма. Мог бы себе конфет на эти деньги купить. Что-то он последнее время особенно курить взялся.

Глава 3

Моя любимая Кутина

По квартирным обстоятельствам детство мое до школы я прожила у бабушки на «Динамо». Старый, еще живой, дачный район города. Квартира на Фасадной была двухкомнатной и коммунальной. В одной – маленькой комнате – жили мои родители – два больших начальника больших московских учреждений – и я с ними. А во второй – люди совершенно нам социально чуждые – уборщица в домоуправлении и шофер.

Правда, шофер ухитрился возить самого главного начальника папиного учреждения, а это в социальном смысле опять переворачивало с ног на голову претензии той семьи.

Раз я вожу главного – то я и в квартире хозяин. А если ты только начальник планового отдела, то будь мне в квартире подчиненным, а иначе я тебе такую бучу устрою, что тебя и с работы-то попрут. Мой начальник мне так и говорит: «Я любого своего чиновника попру, а тебя, Осип, ни на кого не променяю».