Мне 14 уже два года

– Не ври мне!

– Бабушка, я не вру.

– Я ведь позвоню, проверю…

– Бабушка, не звони, пожалуйста! Туда нельзя звонить, ни в коем случае. Я…

– Воруешь, врешь… Будто сглазили тебя. А ты знала, что это не мои деньги? Как мне их отдавать, что я твоим родителям скажу?

– Бабуля, пожалуйста, я объясню!

– Раз не хочешь говорить, зачем тебе деньги, будем разбираться в школе…

– Бабуля, не надо!

– По-хорошему не понимаешь – может, поймешь по-другому. Что, так трудно признаться? Что же ты натворила? Или связалась с кем?

– Я же сказала!

– Не лги мне, Мира!

И вместо гневного бабушкиного голоса в трубке раздались гудки.

Занятия шли своим чередом, пока не включилось школьное радио. Директор объявила, что после уроков учителей ждет экстренное собрание.

Вот никак не могу привыкнуть, что здесь директор выступает по радио.

Впервые я услышала этот спокойный властный голос еще первого сентября.  Интересно, а как может выглядеть женщина с таким голосом? На линейке я её так и не разглядела.

Наверное, похожа на актрису из старого советского фильма… Забыла, как же ее…

Неожиданно к нам заглянула классная:

– Доремира, срочно к директору!

Елки, доразмышлялась! Неужели позвонили из полиции? Или это все-таки бабушка? Прихватив сумку, я побрела к двери. Арсен обеспокоено проводил меня глазами.

– Да оставь ты сумку свою, – скомандовала классная. – Надеюсь, быстро разберемся, что к чему там.

Как я поняла, классная знала меньше меня. Но, когда мы подходили к приемной, коленки опять неконтролируемо задрожали: из-за двери лился возмущенный голос моей ненаглядной, «суперской» бабушки!

– Никогда раньше она такого не творила! Я одна, я за нее отвечаю! Это чье-то дурное влияние! Деньги-то ладно б мои были, а то клиентка за лекарство передала. Стыд-то какой! Как людям в глаза глядеть? А что я ее родителям скажу?! Разберитесь! Требую, умоляю! Это она стала в вашу школу ходить, и сразу…

– Хорошо.

Мы Вас выслушали, а теперь давайте послушаем Миру, – тот самый завораживающий голос принадлежал, как оказалось, милой, но ничем не примечательной женщине. Вернее, она была бы непримечательна, если б не взгляд. Я не могла его выдержать и все время опускала глаза. На растрепанную бабушку и вовсе было больно смотреть.

Слезы комом стояли в горле. Все силы я бросила на то, чтоб не заплакать. Куда там! Разревелась посреди приемной.