Вдовий полог

Пока Витька бил аккорды, а Инка выводила рулады, Ида рассматривала уже натёртый кем-то до блеска живот китайчонка, сравнивая его со своим собственным. Перевес в размерах был всё-таки в пользу китайца. Эх, вот бы и правда его живот помог её животу, а то ведь без тёткиной помощи трудновато им придётся. А рассчитывать на то, что Дилля смилостивится и поддержит Иду, не приходилось. Она даже на свадьбу отказалась прийти. Мать тоже на свадьбу не приехала. Сказалась занятой – дети и подворье не на кого бросить. Обиду Ида проглотила.

Охочие до гулянок гости засиделись до полуночи. Последним под благовидным предлогом первой брачной ночи из-за стола Муза Львовна выволокла Толика, который плакал то ли с горя, то ли с радости.

Наконец, убрав пустую грязную посуду и сдвинув к стене лавки, молодые остались одни.

– Ну что, переходим к первой брачной ночи?

– Боязно мне!

– Я осторожненько, чего ты. Если за приплод боишься, то давай сзади.

Слово «приплод» Иде не понравилось, резануло, но не ссориться же с мужем в первую законную ночь.

– Как-то не по-человечески это!

– Да прям!

Витька властно развернул её и дёрнул молнию на спине. Платье благодарно разъехалось, обнажив мясистые складки под лопатками. Витька прищипнул пальцами складку:

– Раздобрела ты, мать.

– Это кожа, – смутилась Ида, которая и до беременности худышкой не была, а за последние месяцы набрала неприлично много.

– Кожа?! – рассмеялся Витька и подтолкнул её к стене. – Давай прогнись малость, а то у меня уже колом стоит.

– Нет, – отпрянула Ида от настырных рук мужа. – Нельзя так.

– Почему? – грозно приподнял Витька одну бровь.

– Боюсь я.

– Да чего ты всё боишься?

– Его, – Ида кивнула на перегородку.

Кусок гипсокартона разделял комнату на две зоны. Основная часть, где проводилось застолье, считалась гостиной, ниша за перегородкой – интимной территорией, так называемый альков.

– А чего его бояться. Ему без разницы, чем мы тут занимаемся. Он своё уже оттрахал.

– Ему, может, и без разницы, но нехорошо это.

– Блин, – Витька схватил Иду за руку и потащил к перегородке. Подтолкнул к узкому дверному проёму. Приоткрыл. – Ну?! Смотри! Это же просто труп.

– Господи! – Ида отшатнулась и закрыла лицо руками. – Не буду! Говорят, покойники после смерти всё слышат.

– Ну пусть послушает напоследок. Завтра закопаем и концы в воду.

Деда, скончавшегося накануне свадьбы, закопали на следующий день на старом кладбище.