Простите, простите, простите меня…

Он читает старые стихи,

о самоубийстве говорит,

у него глаза тихи, тихи,

он немолод и небрит, небрит.

Некогда любовь его сожгла,

у него в груди зола, зола,

под глазами у него круги,

за спиною у него враги.

Девушка в тоске, в беде, в бреду,

полюбила на свою беду

не за то, что тенор или бас,

а за то, что непохож на нас…

«Жалко телефон…»

Жалко телефон.

С самого утра

звонит и звонит в соседней квартире.

Подолгу звонит. Только кончит —

сразу начинает снова.

А в квартире никого нет.

И не будет, это уже ясно.

А телефон не может понять.

То ли не может, то ли не хочет,

то ли ему так необходимо,

что он все звонит и звонит.

Только перестанет —

сразу начинает снова.

Как будто у него жизнь от этого зависит!

И чем ему помочь – неизвестно.

Когда хозяева вернутся, передать?

А кто звонил-то?

Да им и не объяснить,

как звонил!

«Привычка-жалость, пожалел…»

Привычка-жалость, пожалел.

На этот раз жалел подонка.

Как он воспользовался тонко

привычкой-жалостью! Сумел.

Бездарная привычка-жалость!

К чертям! Прочь от меня!..

Осталась.

«Все отправились в гости…»

Все отправились в гости.

Дружно сидят в гостях.

Там произносят тосты,

там подлецов костят.

Ко мне проникают запахи,

бокалов глухие звоны.

Сижу одинокий, запертый

у черного телефона.

Небритый сижу, опущенный,

кручу номера без проку.

Пушкин уехал к Пущину,

Брюсов уехал к Блоку,

Петрарка ушел к Лауре,

Хрущев ушел к Маленкову,

там пляшут, поют и курят,

там выпьют – нальют по новой.

Безмолвны Восток и Запад.

Зови, проклиная, кричи!..

Я сам себя в доме запер

и сам проглотил ключи.

Судьба

Рассеянно меня топтала,

без злости, просто между делом.

Рукой махнула, перестала,

а растоптать и не успела.

Потом слегка посовестилась

и вяло оказала милость:

подкинула с небесной кручи

удачи и благополучья.

А под конец, зевнув устало,

вдруг закруглилась, как сумела, —

несчастьями не доконала,

счастливым сделать не успела.

«Я бегал по двум лестницам…»

Я бегал по двум лестницам —

то по одной, то по другой.

По одной меня не пускали,

а по другой не было хода.

Так я бегал по двум лестницам,

то по одной, то по другой,

пока меня не остановили знакомые.