Стихотворения

И, если друг попал в беду,

Пусть и не просит он,

Однако

Я выручать его пойду.

Мужская дружба суховата

И сладких слов не признает.

Она с решимостью солдата

Над амбразурой бед встает.

    2002

Арад

Але Рубин

Для меня пустыня Негев

Необычна и загадочна,

Как, наверно, снег для негров

Или фильмы для Хоттабыча.

На востоке той пустыни,

Где ветра дороги вымели,

По ночам оазис стынет —

Новый город с древним именем.

А вокруг него пустыня,

Обнаженная, как искренность.

И над скалами пустыми

Только небо и таинственность.

Но, когда восходит солнце,

Город тот преображается.

Он сквозь лилии смеется,

Сам себе он поражается.

В живописном том укрытии

Я влюбился, будто смолоду,

И в его веселых жителей,

И еще в их верность городу.

Приезжаю как на праздник

На крутую землю Негева.

Навидался стран я разных,

А сравнить с Арадом некого.

    2000

Девяностые годы

* * *

«Я счастлив с тобой и спокоен…»

«Ты остаешься, а я ухожу……»

Ане

Ты остаешься, а я ухожу…

Что-то в нас есть, не подвластное смерти.

Пусть все идет по тому чертежу,

Что без меня тебе Время начертит.

Ты остаешься, а я ухожу.

Долгая жизнь,

Как пиджак, обносилась.

Муза ютится, подобно бомжу,

В душах чужих,

Оказавших ей милость.

Пусть мне простят, что останусь в долгу,

Мне бы успеть на тебя насмотреться.

Все те слова, что тебе берегу,

В книгах найдешь

Или в собственном сердце.

    1999

«Я в равенство не верил никогда…»

Я в равенство не верил никогда.

Прощай, экономическое чудо.

Кому – богатство, а кому – нужда.

Кому – хоромы, а кому – лачуга.

Права и льготы у былых вельмож

Забрали, чтоб отдать их депутатам.

Певцы сменились, да осталась ложь.

И стрелки мчат по старым циферблатам.

Уходят годы, а в моем краю

Родные деревеньки так же жалки.

Учительницу первую мою

Лишь выселила смерть из коммуналки.

    1993

«В ясную погоду…»

В ясную погоду

«Юности» моей

Был я всем в угоду,

Стольких знал друзей.

За крамолу битый,

Возглавлял журнал.

Даже сам А. Битов

Как-то повесть дал.

Часто Вознесенский

Снисходил до нас.

Наш тираж вселенский

Был ему как раз.

И, поправив гранку,

Искромсав листы,

Уезжал в загранку

Гений суеты.

Имена, фамилии,

Блеск и мишура…

Что-то все забыли,

Как жилось вчера.