Пьесы

Не раздеваясь, садится на стул.

Надежда Леонидовна. Я очень люблю возвращаться домой и всегда тревожусь, когда не горят окна.

Аня. Что случилось, тетя?

Надежда Леонидовна. Просто я загадала одно желание, а глупая прохиндейка судьба его не выполнила. А зря! Мы бы пригласили судьбу в ресторан. Мы бы устроили ей вспрыски.

Аня хочет уйти.

Ты загорела в совхозе.

Аня. Было много солнца.

Надежда Леонидовна. И солнце было горячее…

Аня(поспешно). Что же у вас случилось, тетя? Надежда Леонидовна.

Ничего хорошего. Ничего дурного. Все как надо, и забудем об этом. (Снимает пальто) Да, солнце уже горячее. Видимо, будет солнечное лето. Как нетерпеливо люди ждут нового времени года. Они надеются, что тогда-то все будет по-другому. А пока спешат доживать старое по-старому.

Аня вновь поднимает трубку начинает набирать номер телефона. Ирина (выходя). Аня, освободи, пожалуйста, телефон.

Аня молча кладет трубку и выходит, но Ирина не решается звонить сразу. Она расхаживает по коридору и что-то обдумывает.

Надежда Леонидовна. Аня загорела…

Ирина(расхаживая). Вы были на студии, тетя?

Надежда Леонидовна. Да. Мы договорились с Кириллом Владимировичем. Он просил, чтобы я зачем-то пришла к режиссеру.

Ирина. И зачем же он вас так просил?

Надежда Леонидовна. Я, собственно, не знаю, у нас не состоялось свидание, и я поехала на выставку цветов.

Ирина подходит решительно к телефону, снимает трубку

Да. Я получила рукопись от машинистки. Я хочу дать тебе прочесть.

Ирина(положила трубку на рычаг, снова расхаживает). Тетя, почему вы занимаетесь не своим делом? Вы не можете написать книгу о Рашель, это совершенно ясно…

Надежда Леонидовна. Почему уж так ясно?

Ирина. Потому что вы не знаете, о чем нужно сейчас писать.

Надежда Леонидовна. Но Толстой говорил…

Ирина(привычно). Вы не Толстой.

Надежда Леонидовна. Но я хотела там написать…

Ирина(механически). Это не читается.

Надежда Леонидовна (отчаянно). Но ведь ты еще не читала!

Ирина (затверженно).

Это демагогия. (Опомнившись) Простите, тетя, я думала о своем. Но, поверьте, я знаю, что вы можете и чего вы не можете. (Продолжая расхаживать и обдумывать) Ну, так о чем же вы хотели написать?

Надежда Леонидовна. Я хотела написать о трагической актрисе. О Рашель – символе яркого театра. Мы все научились быть правдивыми и настолько простыми, что искусству стало скучно. Оно зевает. Оно становится похожим на диетическую столовую.