Мама, я тебя люблю. О внутренней силе и бесконечной любви

Тогда я задумалась, что это вполне возможно, ведь уже давно есть космические туристы, а через 20—30 лет темпы освоения космоса могут стать еще более быстрыми, и наши дети запросто смогут там побывать.

После удивительных манипуляций остеопата, который просто, как будто ничего не делал, подержал ребенка на руках три раза с небольшим промежутком, а потом я приложила сына к груди. И, о чудо! Он захватил грудь так, что мне наконец-то стало не больно, но при этом я почувствовала, что он схватился очень крепко. Значит, цель достигнута.

Кормление точно наладится и не будет никакого докорма смесью!

Через полчаса мы уже ехали домой, наш Космонавт мирно спал в автолюльке, и в тот момент мы были счастливыми молодыми родителями.

День за днем у меня получалось уменьшать питание смесью благодаря большему количеству молока. Платон снова начал набирать вес, и казалось, что сложности и испытания позади.

Нашему мальчишке исполнился месяц. Спать он стал немного лучше, но все равно был очень чутким и предпочитал либо мои руки, либо коляску во время прогулки.

Тряска из-за неровностей проселочной дороги и свежий прохладный воздух его убаюкивали.

Каждый день с утра и до вечера, не считая прогулки, я носила его на руках. Мы перемещались по дому и рассматривали с ним все, что встречалось на пути. Подолгу смотрели в окно, как осенний ветер срывает листья с деревьев, как капли стекают по стеклу, и изучали, каких оттенков бывают тучи. В дождливые дни гулянья были короткими.

Мне хотелось быть лучшей мамой для него.

Я вырезала из книжки и показывала ему черно-белые картинки, рисунки с эмоциями, подолгу разговаривала с ним, положив на колени или держа на руках.

Но он не улыбался мне. Он был Космонавтом. Внимательно изучал, но не улыбался.

Как всегда мне требовалась основательная и достоверная информация. Полезла в источники и выяснила, что в норме первая социальная улыбка у младенца появляется с четырех до шести недель. Немного забеспокоилась. Уже пора бы улыбнуться, почему же мой малыш такой серьезный?

Поэтому в наши полтора месяца мы побывали на приеме в частной клинике у педиатра-невролога.

Она осмотрела Платошу, направила на исследования и назначила некоторое лечение. Оказалось, что причина в затяжных родах, в том, что он долгое время не мог родиться, в условно-короткой пуповине и гипоксии. А я и не знала, что мои роды считались тяжелыми, ведь никто не сказал.

«Мы выполним предписания, и все будет хорошо», – отозвалась мысль в моей голове.