Уиллард и его кегельбанные призы

Мы опасались, что попадем под дождливо-сезонный ливень и он испортит нам освещение: фотографироваться надо было на улице, чтобы различались Гавайи.

Если Гавайи не окажутся персонажем на фотографии, без толку снимать нас с курицей. Я хотел вставить фотографию в рамку и повесить на стену в Монтане на ранчо.

Ко мне станут приходить гости, и, может, один кто-нибудь спросит о необычном снимке нас с курицей, который вопросительно висит на стене. Может, они почувствуют, что за фотографией кроется история.

Я с восторгом буду слушать, как они выразят свое любопытство. Может, один заметит:

– Интересная фотография. – А если не дождется ответа, прибавит: – Где снимали?

– На Гавайях.

– Это что, курица?

– Да.

– А какой в этой фотографии смысл? Какая-то особая курица?

Тут-то я и узнаю, насколько они упрямы или наоборот.

– Нет, я просто хотел сфотографироваться с курицей на Гавайях.

Ну и куда, черт побери, им теперь деваться? А мы бы с вами куда делись, окажись мы в таком положении? Я не имею ни малейшего понятия, как поступлю.

Может, сменю тему или в другую комнату уйду. По-моему, не слишком удачная идея – беспомощно заглохнув, стоять и таращиться на чью-то фотографию с курицей на Гавайях, ожидая, когда меня спасут от такой напасти.

Это, конечно, бегство, но всё лучше, чем ошарашенно торчать посреди гостиной и пялиться на гавайскую фотографию идиота с курицей на руках.

В горах неподалеку от Гонолулу оказалось чудесно, сочно и соблазнительно – будто реклама авиаперелетов, что уносит в доподлинный и предсказуемый рай.

На свободе бегала толпа куриц, выбирай любую, и вскоре я прижимал одну курицу к себе, а фотограф щелкал как сумасшедший. Мы боялись, что света будет мало, однако выяснилось, что со светом все в порядке.

Курица сидела у меня на руках очень смирно – видимо, удивлялась, что? это такое происходит. Позирование для фотографий явно не фигурировало в ее обычном распорядке дня. Не всякий турист желает сфотографироваться на Гавайях с курицей.

Курица сидела смирно и серьезно. Ох господи, до чего она была серьезная курица! Когда фотограф нащелкал снимков, я опустил курицу на землю. Курица в замешательстве медленно побрела прочь от нас, потупив перья.

На той неделе, сойдя в Беркли с поезда, по пути домой, в дом, где повесилась женщина, я увидел, как впереди дорогу переходит кошка.

От нечего делать – к тому же я и сам млекопитающее – я с кошкой поздоровался.