Голый хлеб. Роман-автобиография

Ей это давалось нелегко. Она сказала мне раздраженно:

– Ты пока еще не умеешь входить в женщину.

Я не знал, что и ответить. Я думал о собаках, которые занимаются любовью и не могут больше оторваться друг от друга. Ее «рана» была сухой. Она отпихнула меня, смочила свои пальцы слюной и поднесла их к своему нижнему «рту».

– Ну, теперь давай…

Я заколебался.

– Что с тобой? Давай, суй, а если нет, то освободи место. Ну, давай же!

Я снова подумал, в что если у этого нижнего «рта» есть зубы…

Она изменила тон.

– Не бойся. Я тебя не съем. Ты красивый. Давай, войди в меня.

Мне удалось воткнуться в ее рану. Настоящий рот, полный слюны и пены.

– Нет! Не так. Ой! Ой! Ты наверняка в первый раз спишь с женщиной, не трогай меня там…

Я хотел сказать ей, что мне случалось играть с моими подружками из квартала. Я снова вошел в нее. Я хотел поцеловать ее, она сжала губы и подставила мне щеку. Груди ее ускользали от меня. Харруда была как рыба. Она убрала мою руку, когда я положил ее ей на грудь.

Я ненавидел эту женщину. Я ненавидел всех женщин такого рода.

– Нет, – кричала она, – Нет. Я же не из пластилина. Ты еще слишком молод, чтоб проделывать такие штуки с женщинами.

Я подумал о Фатиме. Она красивее, любезней. Она не только дала мне свой рот, но и позволила мне ласкать ее груди. Этот особого рода массаж длился не слишком долго.

– Иди, конец!

Она оттолкнула меня. Я вытащил свой член, на головке осталось несколько капель спермы.

– О, – сказала она, – ты мне всю кровать перепачкаешь.

Погоди, я тебе сейчас покажу, как надо выходить.

Она вытерла свою «рану» тряпкой. Ее зад возбуждал меня. Я подумал: «Да, это правда! Она настоящий специалист по сексу. Но жаль, что она слишком много жалуется».

– Ты только что в первый раз переспал с женщиной. Ведь я у тебя первая, не так ли?

Я, улыбаясь, кивнул.

– Ты всегда будешь думать про этот первый раз. И будешь думать обо мне. Ты меня не забудешь.

Я улыбнулся. Она размякла.

Мой член все еще был возбужден. Начать все сначала. Снова положить мой беловатый яд в ее зияющую рану.

– Все, уходи. Мойся скорей и уходи. Твой приятель ждет своей очереди.

Я натянул штаны. Мне все еще хотелось, желание не прошло. Мой пенис обмяк и сник.

Таферсети спросил меня с беспокойством:

– Ну как она?

– Отлично. Без зубов.

– Как? Она что, беззубая?

– Нет, я же не о рте ее говорю. Я имею в виду, что дырка ее не кусается.