После Дракона

К Доре подступили слезы обиды и горечи – в то время, когда она грезит полетами на чужой спине, есть люди, которые расправляют свои собственные крылья и смело ловят ветер своей мечты.

Во всяком случае, именно так она представляла себе занятия в школе дельтапланеризма.

Вот она, причина всех бед – ее собственная беспросветная лень, порождение уныния и неблагодарности Богу за мир и все происходящее в нем и с ней.

Грезишь шумом ветра? Что ж, вот твой шанс – звони и, как обещает реклама, через 15—20 дней встанешь на крыло, взмоешь в небеса не хуже пресловутого Дракона.

Но Дора знала, что скорее Дракон явится в этот мир за своей жертвой («принцессой» себя назвать не получалось), чем она осмелится на полет. Дора не умела ездить даже на велосипеде и роликах, а после аварии панически боялась скорости. И вообще, странное они время выбрали для обучения. Скоро зима. Кто же захочет мерзнуть ради счастья раствориться в таком же сером, как и весь мир в эту пору года, небе?

Словно в укор за упадническое настроение, солнечный луч больно коснулся глаз.

Он каким-то животворящим чудом пробился сквозь мутное стекло автобуса и громадные массы бетона, почему-то считавшиеся человеческим жильем. Хотя однотипные дома к жизни стремительной, словно молодой побег, не имели никакого отношения. Впрочем, как и к человеку с его мечтами, терзаниями и надеждами.

Дора поспешила выйти на ближайшей остановке. Тащить огромный пакет с обновкой было не так радостно, как вчера.

Но возможно, перспектива пройти пару остановок и насытить организм кислородом стоила того.

Она запрокинула голову. Последний день осени баловал ее ясным небом. «Удивительно», – подумала Дора. Даже на том клочке небосвода, который ей удалось рассмотреть между крышами домов, она различала несколько оттенков голубого. Цвет был то ярче, то темней – от лилового до стального, и даже причудливое пушистое облачко выплыло, едва не зацепившись за огромную телевизионную антенну.

Дора улыбнулась отважному облачку и собралась было помахать ему рукой, как едва не лишилась равновесия.

– Что стоишь, разинув рот? Это тебе не картинная галерея, людям пройти нельзя, – некий элемент оторвался от текущей массы людей и, больно задев Дору плечом, поспешил воссоединиться с трясинистой гущей спешащей по утренним делам толпы.

«Действительно, – подумала Дора, – нашла, где любоваться небом – посреди улицы, да еще напротив остановки транспорта».