Небо – моя обитель

Только когда же вы все-таки начнете рассказывать ту, главную историю?

– Тяжело ее рассказывать. Это случилось в каникулы перед выпускным курсом, когда я учился в колледже...

– Каком колледже? – спросил Блоджетт.

– Баптистском колледже в Шайло, штат Южная Дакота, очень хороший колледж... Каждое лето я путешествовал по Миссури, Иллинойсу и Огайо, продавал «Детскую энциклопедию». Из города в город я ходил пешком или ездил на попутных машинах. И однажды я заблудился. Я был, видимо, где-то в двадцати милях к юго-востоку от Канзас-Сити.

Стемнело, пошел дождь. Я зашел в фермерский дом и попросил разрешения переночевать в сарае. Фермер и его жена пригласили меня на кухню и угостили кофе с бутербродами. Они оказались методистами, в доме были еще три или четыре красивые девушки, их дочери; хорошо я их не мог разглядеть, поскольку близко к свету они не подходили. Но я все же заметил, что все они были очень красивые. Я решил про себя, что утром хорошо все осмотрю и запомню, а потом обязательно вернусь сюда. Я поблагодарил хозяев, пожелал им доброй ночи и ушел в сарай спать.  – Здесь Браш вынул носовой платок и вытер лоб. – Сейчас начнется весьма деликатная часть, – сказал он, – и мне бы не хотелось оскорбить ваши чувства, но, насколько я понимаю, вы оба знакомы с интимной жизнью по личному опыту.

– Да, – сказал Блоджетт, – мы знаем худшее.

– Я проснулся в кромешной темноте от женского смеха; девушка то смеялась, то плакала. Она спросила, не хочу ли я есть. Ну, я всегда готов есть!..

– Хотите яблоко? – спросила миссис Маккой.

– Нет, спасибо, не сейчас... – Мы долго говорили. Она пожаловалась, что ей плохо живется на ферме. Я спросил, как ее зовут, и она ответила: «Роберта». Во всяком случае, звучало как Роберта. А это важно, вдруг она была Берта? А однажды в газете я встретил женское имя Герта. Наверняка какое-то из этих трех имен.

– А какая разница, как ее звали? – закричала миссис Маккой.

– Скоро увидите... Как бы то ни было, она заплакала, и я попытался успокоить ее. И тут я решил, что женюсь на ней.

Наступило молчание; кузина и кузен смотрели на Браша вопросительно.

Он повторил с выражением:

– И тут я решил, что женюсь на ней.

Блоджетт наклонился вперед и спросил тихим, сдавленным голосом:

– Ты обесчестил девушку?

Браш, побледнев, кивнул.

– Дай ему выпить! – взвизгнула миссис Маккой. – Дай ему выпить, ради Бога!

– Я не пью, – сказал Браш.

– Ремус, дай ему что-нибудь выпить, – кричала она все пронзительнее.