Небо – моя обитель

– Вам повезло, что я противник насилия, – механически повторил Браш, глядя на лицо мужчины, на его желтую морщинистую шею и голубое пятнышко, оставшееся на воротнике от пуговицы.

Теперь уж за ними наблюдал весь вагон. Мужчина с желто-коричневым лицом положил руку на спинку сиденья, как бы приглашая соседей повеселиться вместе с ним.

– Чокнутый, – сказал он.

Послышались угрожающие голоса: «Пошел вон. Гони его».

Браш заорал в лицо мужчине:

– Вы отравлены... Это любой легко заметит... Вы умираете. О душе надо подумать.

– Ха, ха, ха! – отозвался мужчина.

Шум в вагоне вырос до всеобщего гвалта. Браш по проходу добрался до туалета. Его била дрожь. Держась руками о стенку туалета, он уткнулся в нее лбом. Ему казалось, что его вот-вот вырвет, и он все время еле слышно повторял: «Он насквозь прогнил от виски и сигарет». Потом прополоскал горло холодной водой и, успокоившись, вернулся в вагон для некурящих. Не поднимая глаз, он дошел до своего прежнего места, сел, обхватив голову руками, и уставился в пол.

– Я не должен ненавидеть людей.

Час спустя поезд прибыл в Веллингтон. Браш снял номер в гостинице, нанял машину и съездил за портфелем. Потом весь день обзванивал деканов местного колледжа. Выйдя после обеда из столовой, он подошел к письменному столу в холле, аккуратно написал на промокашке несколько библейских изречений и рано лег спать.

На следующий день ему исполнялось двадцать три года.

* * *

Встав ни свет ни заря, он до завтрака отправился на прогулку.

В руке он держал черновой список пожеланий самому себе на ближайший год, а также реестр своих достоинств и недостатков. В холле он заметил, что на письменный стол положили новую промокательную бумагу. Он подошел к столу, вынул авторучку и несколько мгновений постоял в нерешительности. Потом, не садясь за стол, аккуратно вывел по верхнему краю: «Ты, Боже, видишь меня». Негр, сидевший на полу и драивший плевательницы, медленно поднял на него глаза и сказал со сдержанной злобой:

– Вам бы лучше не писать на промокашке.

Мистер Джиббз ужасно расстроится. Он уже ее сегодня один раз поменял, он очень расстроится.

– Кому от этого вред? – спокойно спросил Браш, возвращая авторучку в карман.

– Людям не нравится. Мистер Блоджетт, он живет у нас, злился почем зря.

– Ну что ж, передай мистеру Блоджетту, что я хочу с ним побеседовать. С удовольствием познакомлюсь с мистером Блоджеттом, – ответил Браш, наливая себе из бачка стакан охлажденной воды.