Изнанка реальности

С одной стороны тянулся ряд одинаковых белых дверей, с другой в панорамные окна заглядывали липы и клены. Должно быть, здесь красиво осенью, когда ветер легонько перебирает яркие листья воздушными пальцами.

Некоторые из палат были открыты, и Алекс заглядывал внутрь, удивляясь, насколько атмосфера хосписа отличается от больничной. Обычно въедливый запах лекарств почти не чувствовался, а комнаты пронизывал солнечный свет.

К некоторым пациентам пришли члены семьи. Они о чем-то разговаривали или листали альбомы с фотографиями.

В одной из палат даже смеялись.

За дверью в конце коридора обнаружился дряхлый старик. На стуле рядом пристроился взъерошенный молодой парень похожий на нахохлившегося воробья. Он держал старика за руку и с упоением о чем-то рассказывал. Морщинистое лицо расплывалось в улыбке.

Женщина заметила замешательство Алекса и пояснила:

– У нас сегодня семейный день, но у некоторых подопечных родные живут далеко и не могут приехать. В таких случаях приходят волонтеры, чтобы пообщаться или заняться чем-нибудь вместе.

Алекс хотел было спросить, много ли желающих общаться с чужими больными родственниками, но просто кивнул.

Лифт перенес их в просторный холл на втором этаже с мягкими цветными креслами и зелеными стенами. На журнальном столике лежали несколько листов бумаги и цветные карандаши.

– Вот мы и пришли, чувствуй себя как дома. Сюда скоро придут ребята обсуждать поездку, ты не успеешь заскучать.

«Огромное спасибо, конечно, но чувствовать себя как дома в хосписе совершенно не хочется».

Алекс опустился на кресло в дальнем углу и посмотрел на часы, следя за движением секундной стрелки. Лучше установить ловушку сейчас, мало ли кто захочет пройти мимо и поинтересоваться, что он здесь делает.

Гул нестройных голосов нарастал. В холл медленно входили дети, заполняя пространство разговорами о всякой чепухе. Две девочки лет четырнадцати обсуждали в каком платье пойдут на предстоящий бал. Одна из них была перемотанная бинтами и сидела в инвалидной коляске.

Девочка походила на сказочную эльфийку с заостренными чертами лица, вздернутым носом и длинными ресницами. К ее подружке уже успел подкрасться переходный возраст. Об этом кричали яркий макияж и черная бандана с черепами, прикрывающая отсутствие волос. Как эти двое могли не то, что дружить, но и просто сосуществовать в одном мире, Алекс не понимал.

– Думаешь ему понравится? – голос звучал так хрипло, что его легко можно принять за мужской.