Изнанка реальности

Человек умирает.

– Но мама же еще не старая! – громко вспыхнул он и ударил кулаками по земле.

– Твоей маме просто не повезло.

– Ей здесь лучше, – наткнувшись на непонимающий взгляд мальчик пояснил. – Ну…Чем в больнице. Она так бабушке сказала. Думала, что я спал. Вроде как здесь важнее какой она человек, а не чем болеет.

– Полагаю, это имеет смысл.

– А Лина как думает?

– Мы это не обсуждаем.

– Ладно, – это было слишком легко, Алекс даже удивился. Сам он непременно начал бы допрос, выводя собеседника из равновесия.

 – Мне понравилось сегодня. Ты же еще придешь?

– Да, я же обещал. Когда мне прийти в следующий раз?

– Я почти всегда здесь, сейчас же каникулы. Завтра? – с надеждой спросил Оскар.

– Нет, так дело не пойдет. Слишком плотное общение с детьми пагубно повлияет на мой цинизм, – он усмехнулся. – Предлагаю каждую неделю по понедельникам и четвергам, – мальчик кивнул. – Мне пора идти.

– Я тебя провожу.

– Не стоит. Передай Лине, что в девять я буду ждать ее у входа.

И пусть только попробует опоздать!

Оскар рассмеялся и побежал в сторону двери делиться впечатлениями, а Алекс снес дамбу к чертовой матери. Да, он не запомнил, где находится выход, а обилие одинаковых окон и дверей только мешало. Да, нужно прогуляться до библиотеки и вернуть часть прочитанного. Возить книги туда-обратно просто так нерационально. Однако возможность отложить анализ каши в голове стоял предстоящих неудобств.

Через полчаса пришлось признать, что давно он так не ошибался. Третий поворот закончился тупиком, а спросить, куда идти, он не мог.

По коридорам сновали волонтеры, старушки с ходунками, врачи и медсестры, не оставляя шансов найти тихое место хотя бы на две минуты. Алекс по случайности врезался в людей и извинился с десяток раз, а одна из дверей чуть не открылась ему прямо в лицо. Когда он уже начал рычать на глупость планировки этого здания, выход на улицу нашелся сам собой. Оказалось, боковая лестница выходила к знакомому коридору. Почувствовав себя на свободе, он выбежал за дверь и вдохнул полной грудью.

Алекс ненавидел быть должником и редко задерживал книги больше, чем на день. К тому же в этом не было никакого смысла, даже ненужные тексты легко оседали в памяти. У себя он решил оставить только книгу про зоолога и виверн, хотя считал, что виверны, единороги, драконы, фурии и прочие существа были лишь порождением чьей-то фантазии. Поразительно, как ученый серьезно мог написать такое, но не Алексу его осуждать.