Стихи и песни (сборник)

Причина здесь не в шансах перевеса, —

Была вперед предрешена беда:

Когда бы Пушкин застрелил Дантеса,

Как жить ему и как писать тогда?

    1969

Сентябрь

Так зажигают в доме свет,

Придя под утро, рано,

Когда забрезживший рассвет

Сентябрь вставляет в раму,

И остается за плечом

Полет автомобильный,

И желтым комнатным лучом

Бокал наполнен пыльный.

Так зажигают в доме свет,

Когда в саду снаружи

Рябины тоненький скелет

Ненастьем обнаружен.

С плаща в передней натекло,

И глина на ботинках.

Ложится осень на стекло

Переводной картинкой.

Так зажигают в доме свет,

Придя домой с работы.

И знаешь: никого здесь нет,

А все же ждешь кого-то.

И канет в черное стекло

Все то, что сердце кружит.

И вновь покажется: светло

Внутри, а не снаружи.

    1969

Новелле Матвеевой (песня)

А над Москвою небо невесомое,

В снегу деревья с головы до пят,

И у Ваганькова трамваи сонные,

Как лошади усталые, стоят.

Встречаемый сварливою соседкою,

Вхожу к тебе, досаду затая.

Мне не гнездом покажется, а клеткою

Несолнечная комната твоя.

А ты поешь беспомощно и тоненько,

И, в мире проживающий ином,

Я с твоего пытаюсь подоконника

Дельфинию увидеть за окном.

Слова, как листья, яркие и ломкие,

Кружатся, опадая с высоты,

А за окном твоим заводы громкие

И тихие могильные кресты.

Но суеты постылой переулочной

Идешь ты мимо, царственно слепа.

Далекий путь твой до ближайшей булочной

Таинственен, как горная тропа.

И музыкою полно воскресение,

И голуби ворчат над головой,

И поездов ночных ручьи весенние

Струятся вдоль платформы Беговой.

А над Москвою небо невесомое,

В снегу деревья с головы до пят,

И у Ваганькова трамваи сонные,

Как лошади усталые, стоят.

    1969

Переделкино (песня)

Лидии Либединской

Позабудьте свои городские привычки, —

В шуме улиц капель не слышна.

Отложите дела – и скорей к электричке:

В Переделкино входит весна.

Там зеленые воды в канавах проснулись,

Снег последний к оврагам приник.

На фанерных дощечках названия улиц —

Как заглавия давние книг.

Здесь, тропинкой бредя, задеваешь щекою

Паутины беззвучную нить.

И лежит Пастернак над закатным покоем,

И веселая церковь звонит.

А в безлюдных садах и на улицах мглистых

Над дыханием влажной земли

Молча жгут сторожа прошлогодние листья —

Миновавшей весны корабли.