Молоко змеиной матери

Люсия остановилась, не поворачивая к нему. Подойдя ближе, Лео остановился, почти касаясь ее спины грудью. Нагнувшись, тихо сказал на ухо:

– Прости. Я был груб.

– Ты меня прости. Мы не знаем друг друга. Я слишком много себе вообразила.

– Что же ты вообразила?

– Прекрати, я не об этом!

– О чем?

– У тебя похоть с губ капает! – огрызнулась Люсия.

– Так что?..

– Скажи, скажи мне честно, ты видел его?!

– Я считаю галлюцинацией желтый взгляд с пылающими зрачками, что пригрезился ночью, – сдался Лео.

Люсия, неожиданно обняв Лео, сказала:

– Я знала. Слава богу, это ты. Виктор не ошибся.

– С этого момента поподробнее…

– Я прошу тебя, пойдем домой, приготовим ужин, и я расскажу все то, что знаю. Отец слишком все запутывает своими метафорами.

– Так что я видел?

– Не здесь, умоляю, не здесь!

Видя, как она разволновалась, Лео уступил. Они шли до дома в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

Дома Люсия, чмокнув Бартоломео, принялась за готовку. Она переоделась в легкое домашнее платье и заколола высоко волосы, обнажив тонкую шею.

Разогрев на открытом огне масло, кинула в него немного театрально чеснок и специи, а затем крупные куски мяса. Воздух загустел, поплыл, обволакивая предметы, будоража ноздри. Лео подошел сзади, заглядывая ей через плечо. Она ловко шинковала лук и морковь, добавляя все новые ингредиенты, потом сушеные помидоры и свежий перец, петрушку. Все новые и новые краски добавлялись в это божественное варево, пропитываясь соком друг друга и превращаясь в золотистое месиво.

Лео подумал, что такой способ готовки сродни сексу когда взаимная близость дает сок и вкус. У него не было подобного опыта, но он представлял, как бы занялся любовью с той, от которой кружится голова.

Люсия добавила воды, картошки, накрыла все тяжеленной крышкой, сделав огонь потише. Обернувшись – опешила, встретив взгляд Лео.

– Я пытался подсмотреть рецепт.

– Ничего сложного, обычное деревенское блюдо. Отец любит мягкое мясо.

– Поговорим?

Она согласно кивнула.

Выйдя на крыльцо, повернулась к Лео, опершись на перила.

– Посмотри на горы. Посмотри вон туда, где самая острая вершина закрывает свет луны. Я хочу пойти с тобой туда.

– Хорошо. Я прибыл ради этого. Виктор рассказывал, что скалам миллионы лет, и можно найти наскальную живопись эпохи неолита.

– Знаешь, Лео, я иногда говорю что-то – и люди это делают.

– Гипноз?

– Что-то типа того. Но мне важно, чтобы ты пошел сам, по своей воле.