Демонология нашего района

Он длинен и тощ по всей длине, и там, высоко-высоко наверху смотрит тоскливыми ветхозаветными глазами куда-то вечно мимо и вкривь. Илюша никогда не был с женщиной. И с мужчиной он тоже никогда не был. Да и как можно быть с женщиной, если в любой момент она может оказаться мужчиной? Если нет ничего определенного раз и навсегда? И с мужчиной может сделаться та же история, можно ожидать одного, а получить совсем, совсем иное, когда мир в очередной раз швырнет все и всех на повороте назад, потом вперед, потом еще куда-нибудь сикось-накось, и все смыслы и замыслы опять осядут, как ядовитая стеклянная пыль в цеху, в совсем другом произвольном порядке.

– Илюша, а вот расскажи, ты когда-нибудь бабу за сиськи трогал?

– Трооогал…

– Вот оно что! Лет двадцать назад, да?

– Нет, раньше… Ой, то есть позже!

Со временем у Илюши так же непросто, как и со всем прочим. Время бежит во все стороны сразу, и даже количество собственных лет невозможно запомнить, чуть ли не каждый год эта цифра меняется.

А уж тем более количество чужих лет.

– Илюша, а твоя сестра тебя старше?

– Старше… Хотя нет, кажется младше…

Илюша напряженно считает в уме, вперившись в кольца статора, застыв с кувалдой наперевес. Перевес в результате и происходит, и Илюша вываливается с эстакады. Никто не знает, что он имел в виду, придя работать на Завод. Что это явление символизирует.

На любой конкретный вопрос Илюша только улыбается и ни мычит ни телится. Разумеется, в коллективе его опекали. Добрая душа дядя Миша, напившись «елки», смеси спирта с канифолью, даже пытался учить его кун-фу под эстакадой, чтоб Илюша, если что, смог защитить свою честь и достоинство.

– От так, – размахивался дядя Миша ориентировочно в Илюшином направлении, качаясь, как тонкая рябина. – От таак, а потом ооот таак, понял?

Буквально все не бросали Илюшу на произвол, принимая в нем участие и заботясь.

– Илюша, а почему у тебя нет женщины? Может, ты пидорас?

– Не знаю. Может быть, я пока еще не определился…

Коллеги и сослуживцы – и дядя Толя, и Саня Байков, и Краус, и Ваня Мутный, и братья Галеевы, и Паша Говноед, и Миша – не раз (а целых два раза) пытались устроить Илюше случку.

Однажды уже все было готово. Снята комната в борделе, пацаны скинулись из своего кармана, и приведен Илюша, и приятная деловитая средних лет куртизанка уже вознамерилась уверенной профессиональной рукой распахнуть перед Илюшей узорчатые врата разврата – но не тут-то было.