Лукоморье. Книга Вторая. Поле Битвы

Способность ясно мыслить вернулась на несколько мгновений, и он обнаружил себя стоящим в одних носках на улице, среди оставленных, разбитых машин, трупов людей и черного дыма, валившего из окон соседней постройки. Густые клубы стали обретать очертания фигуры, разрастающейся вверх и вширь.

Чувствуя надвигающуюся опасность, Нечаев сделал несколько шагов назад. Гниющие изнутри кости не выдержали: нога сломалась, и генерал безвольно рухнул на колени. Но боли не почувствовал. Просто поднял голову, с ненавистью и страхом глядя перед собой.

Набежавший порыв ветра отбросил пелену гари в сторону, и появившаяся фигура сделала шаг вперед. Всполох вырвавшегося из окна пламени коротко блеснул на пластинах доспеха, прошелся по кольчужному плетению бармицы, конусу шлема. Отразился в загоревшихся белым светом глазах, равнодушно смотрящих на сжавшегося под взглядом этого чудовища зомби…

Входная дверь открылась, и привычный, мирный звук вернул Нечаева обратно к реальности.

В комнату вошел, опираясь на старую дешевую пластиковую палку, пожилой академик Лаврухин.

– Добрый вечер, уважаемый Роман Борисович, – приветственно кивнул вошедший.

– Добрый вечер, Евгений Афанасьевич. Вы хотели меня видеть? Присаживайтесь.

– Благодарю, – академик с явным облегчением сел. – Да. Исследования нашего отдела позволили открыть весьма интересную информацию, и я счел своим долгом незамедлительно поделиться ею с вами, как с непосредственным куратором правительственного поручения.

– Слушаю.

– Дело касается вашего разрешения на закупку необходимого оборудования для создания экспериментального аппарата. Мы считаем, что он позволит защититься от зомби во время работы в городских условиях. Ведь прокладываемая железная дорога рано или поздно подойдет к эпицентру, который находится в Северодвинске.

– Я в курсе. Что за защита?

– Если позволите, я коротко напомню историю нашего открытия с самого начала, чтобы у вас не возникло вопросов в дальнейшем.

Нечаев молча кивнул.

– Работа в этом направлении началась со случайного открытия, когда два сконструированных нашим отделом «Полирега» – аппарата, позволяющих записывать внешнюю информацию в огромном спектре доступных нам параметров, – преподнесли удивительную картину.