Есть некий свет, что тьма не сокрушит…

Сквозь стекла потные заклееных дверей

Гляжу я на балкон, где снег еще навален,

И голый, мокрый сад теперь мне не печален, —

На гнезда в сучьях лип опять я жду грачей.

Жду, как в тюрьме, давно желанной воли,

Туманов мартовских, чернеющих бугров,

И света, и тепла от белых облаков,

И первых жаворонков в поле!

1892 г.

«Бушует полая вода…»

Бушует полая вода,

Шумит и глухо, и протяжно.

Грачей пролетные стада

Кричат и весело, и важно.

Дымятся черные бугры,

И утром в воздухе нагретом

Густые белые пары

Напоены теплом и светом.

А в полдень лужи под окном

Так разливаются и блещут,

Что ярким солнечным пятном

По залу «зайчики» трепещут.

Меж круглых рыхлых облаков

Невинно небо голубеет,

И солнце ласковее греет

В затишье гумен и дворов.

Весна, весна! И все ей радо.

Как в забытьи каком стоишь

И слышишь свежий запах сада

И теплый запах талых крыш.

Кругом вода журчит, сверкает,

Крик петухов звучит порой,

А ветер, мягкий и сырой,

Глаза тихонько закрывает.

1892 г.

«Догорел апрельский светлый вечер…»

Догорел апрельский светлый вечер,

По лугам холодный сумрак лег.

Спят грачи; далекий шум потока

В темноте таинственно заглох.

Но свежее пахнет зеленями

Молодой озябший чернозем,

И струится чище над полями

Звездный свет в молчании ночном.

По лощинам, звезды отражая,

Ямы светят тихою водой,

Журавли, друг друга окликая,

Осторожной тянутся гурьбой.

А Весна в зазеленевшей роще

Ждет зари, дыханье затая, —

Чутко внемлет шороху деревьев,

Зорко смотрит в темные поля.

1892 г.

Соловьи

То разрастаясь, то слабея,

Гром за усадьбой грохотал,

Шумела тополей аллея,

На стекла сумрак набегал.

Все ниже тучи наплывали;

Все ощутительней, свежей

Порывы ветра обвевали

Дождем и запахом полей.

В полях хлеба к межам клонились…

А из лощин и из садов —

Отвсюду с ветром доносились

Напевы ранних соловьев.

Но вот по тополям и кленам

Холодный вихорь пролетел…

Сухой бурьян зашелестел,

Окно захлопнулось со звоном,

Блеснула молния огнем…

И вдруг над самой крышей дома

Раздался треск короткий грома

И тяжкий грохот… Все кругом

Затихло сразу и глубоко,

Сад потемневший присмирел, —

И благодатно и широко

Весенний ливень зашумел.