И в сотый раз я поднимусь

Тетя, счастливая, что ее все-таки пропустили на дачу в неродительский день, даже не удивилась необычному равнодушию своей девочки к печатной продукции, сунула книжку в сумку, продолжая рассказывать о причине неожиданного приезда:

– Сидела целый вечер в тоске и тревоге, все казалось, что ты меня зовешь…

«Значит, услышала», – совсем даже не удивлялась девочка и ближе жалась к своей дорогой, единственной.

Этот короткий жизненный эпизод стал важной вехой.

После него Саша знала, что и после смерти жизнь продолжается.

Серьезное потрясение (а оно было действительно серьезным) подсказало раз и навсегда: не верь чужим словам, пока сама не убедишься в их правдивости.

И самое главное: отныне она никогда не рассчитывала на милость и снисхождение тех, от кого так или иначе зависело ее земное существование.

Конечно, формулы пришли много позже, где там ребенку в пять лет создавать афоризмы. Но знание «не жди пощады и не верь чужому» было прочно заложено в фундамент ее представлений о мире именно благодаря мудрой воспитательнице Лидии Ивановне с ее чарующими духами.

6. Стой до конца!

– Не жди пощады, не верь чужому. Стой до конца! – этому она и детей своих учила.

К тому же бывает что-то, помимо слов. То, чему и учить не надо. Почему один человек из страха за себя готов подписаться под любой клеветой на невинного? А другой, вполне благополучный и изнеженный в обычной жизни, держится до конца, умирая мучительной смертью, но не идя на предательство? Разве этому научишь?

Сила духа – откуда она берется? Может, человек с этим уже приходит в мир?

Саша подозревала, что следы судьбы, знаки беды можно разглядеть заранее.

Надо только уметь вглядеться и сделать вывод. Но иногда вглядываться совсем не хочется. Все равно ничего не предотвратить. И только задним числом вспоминаешь и ужасаешься своей слепоте. Или – нежеланию видеть.

Почему она, Саша, в период своего настоящего, осознанного счастья, ничего не предчувствуя и ничего не боясь, пришла поутру в свою мастерскую и сделала эскиз в черно-серых тонах, так ей не свойственных? Неясные силуэты черных безликих фигур на фоне серого плачущего неба…

Краски сами распределялись, рука сама водила.

Ей даже виделась в этом сюжете какая-то красота, тайна. Тянуло к нему.

И полотно создалось как по мановению волшебной палочки, в считаные дни.

Действительно – в считаные. Потому что дней до начала ее кошмара оставалось ровно два.