Навсегда, твой Лукас

– На полпути вверх, на полпути вниз, – читает он вслух без всякого выражения и пауз, сбивая весь ритм и рифму, из-за чего весь мой ключ звучит донельзя глупо. – Старое новым давай становись, – продолжает он. – Назови её имя, окликни едва, восемь – четыре – три – два. Ничего не понимаю, – говорит он, протягивая бумажку мне обратно.

– Ага, – соглашаюсь я, чувствуя, как у меня горят уши. – Просто ты не совсем правильно прочёл. А она знает, как правильно.

– Ладно, валяй, – говорит Джайро. – А пиццы не хочешь?

Я киваю, хотя чувствую себя ужасно неудобно:

– Конечно, хочу.

Только я сегодня без денег.

– А, понял. Не бери в голову. За мой счёт сегодня. Сочтёмся ещё, – говорит он.

И когда он отправляется сунуть мой ломтик разогреваться, я быстро достаю из кармана рулончик скотча, приклеиваю листочек под столом и заканчиваю вырезать цифры.

3.14.

Найди столик с особенным Пи.

3.14. Число Пи.

Ну вот, мой тайный знак готов.

Джой ни за что его не пропустит.

И всё-таки я проскребаю лезвием вокруг него заметный чуть кривоватый овал.

Просто на всякий случай.

4

Джой

Кондиционер шумит точно так же, как мне помнится. Хотя не уверена, что раньше я обращала на него внимание. Но теперь обращаю. Он шипит и плюётся. Хрипит как припадочный. Стучит. Или это моё сердце так колотится? Я открываю дверь и вхожу в «Пиццу Винсента», но глаза не открываю. Мне страшно. Я зажмуриваюсь ещё сильнее и изо всех сил желаю, чтобы ключ Лукаса по-прежнему был где-нибудь здесь.

И чтобы я сумела его найти.

Как будто если страстно чего-то желаешь, это непременно сбудется.

Да, Лукас, да. Я знаю, что ты так не думаешь.

Но я ведь не хочу чего-то особенного. Мне нужно совсем немного.

Я хочу, чтобы в нашей кабинке никого не было. Хочу, чтобы в нашей кабинке никого не было. Хочу. Чтобы. В нашей кабинке. Никого. Не было.

Я открываю глаза.

Вот она, сила волшебства.

Кабинка пуста.

Улизнуть из дома оказалось даже проще, чем я ожидала.

Главным образом потому, что Дэйви спрыгнул с подлокотника дивана, при этом наступив себе на бэтменский плащ, и ударился щекой о кофейный столик. Ничего страшного, конечно – что-нибудь в этом роде у нас случается постоянно, – зато сегодня все достаточно отвлеклись от меня, чтобы легко проглотить моё сообщение, будто миссис Роджерс, с детьми которой я обычно сижу, попросила меня зайти к ней, чтобы она вручила мне подарок.