Двое суток до рая

Кто в здравом уме и твердой памяти поверит, что в Москве на должности государственных коллекторов нанимают лихие бесовские сущности, а договор подряда подписывают кровью? Никто не рискнет выдвинуть такое дикое обвинение. Да что обвинение! Упомяни кто бесов в разговоре – посмотрят как на сумасшедшего.

Аристархову нужно было показать быстрые и серьезные результаты своей работы. И он справился. Благодаря бесам долговые деньги потекли в казну широкой рекой. А вместе с ними – уже лично Василию Эдуардовичу – привилегии, расширение бюджета и полномочий его ведомства.

Амбиции главного пристава росли, он стал всерьез задумываться, где в народном хозяйстве применима бесовская сила. Ему виделась фантастическая карьера со следующей остановкой в кресле премьера.

И тут грянул гром. Триумф Аристархова был в апогее, когда все испортило одно неучтенное «но». Выяснилось, что контролировать новых сотрудников Аристархов не может. Трудовой кодекс над ними не властен, бандитов и правоохранительных органов они не боятся.

Это у Лахова банный кот потел на полке в парной и не буянил, временами светил рыжей мордой. Василию Эдуардовичу же досталась дикая и неуправляемая орда, которая творила, что хотела. Он попытался расторгнуть договор бесовского найма, но получил от ворот поворот. Аристархову сунули в лицо подписанный контракт, где кроваво-красным было начертано: бесы наняты на службу сроком на пятьдесят лет.

Дело приобретало скверный оборот. Бесы, почуяв вольницу, власть и безнаказанность, разошлись так, что начался беспредел. Полилась кровь – настоящая, человеческая. Темно-красная, как чернила, которыми составлялся бесовский контракт. Новые коллекторы начали пытать и убивать должников, казня их с особой жестокостью и цинизмом.

Глава 2.

Смерть вампира

Соня сидела на стуле в редакции, поджав ноги и закусив нижнюю губу. Она печатала вслепую, глядя в окно, прерывалась, чтобы обдумать фразу, а потом била по клавиатуре еще быстрее. Посматривала в блокнот. Она опаздывала.

Несмотря на солнечную летнюю погоду, Соня выглядела бледно и болезненно, что с ней последнее время случалось часто. У нее была тонкая, очень светлая кожа, через которую на висках просвечивали голубые дорожки вен.