Двое суток до рая

В противовес громовержцу Перуну Велеса частенько именуют просто демоном, злым духом или чертом. К владениям Велеса относятся правь, явь и навь: законы бытия, реальность и загробный мир.

Сердцем Велесова капища на Александровой горе служил Синь-камень, огромный валун весом в двенадцать тонн, который получил свое название благодаря одной особенности. Во время дождя он меняет серый цвет на ярко-синий. В плотной водяной завесе этого не видно. Нужно немного солнечного света, луч, пробившийся сквозь тучи, чтобы он вспыхнул.

И стал не чем-нибудь, а недреманным оком Велеса, демона и владетеля подземных горизонтов. Оком чистого аквамаринового цвета.

Синий камень или око Велеса обладало собственной волей. При Василии Шуйском его сбросили с Александровой горы на берег озера по личному указу царя, дабы прекратить вокруг него языческие хороводы и жертвоприношения. Не помогло.

После низвержения Синь-камня ритуальные пляски с кострищами и языческими обрядами вокруг него продолжились. Этого церковь не стерпела.

И в семнадцатом веке дьякон Онуфрий по распоряжению преподобного Иринарха Ростовского закопал бесовский камень в землю у береговой линии озера, думая, что хоронит его навсегда.

Вслед за камнем похоронили и самого дьякона – он внезапно заболел лихорадкой и скоропостижно скончался. После смерти Онуфрия камень начал вылезать из своей «могилы». На поверхности появилась макушка, потом показались бока, и за десяток лет око Велеса полностью выползло на поверхность земли. Вытолкнули его подземные воды, движение почв или иная сила земных глубин – неизвестно.

Только валун снова светил на берегу озера, как синее бельмо на глазу.

Тогда православное духовенство решило избавиться от него радикальным способом: использовать в фундаменте возводимой Духовской церкви. Стояли лютые морозы, когда камень выдернули из земли и на санях потащили на другой берег Плещеева, к месту строительства. Везли напрямик, краткой дорогой, через замерзшее озеро с метровым льдом, экономя десятки верст объездного пути по берегу, долгого и муторного.

До церкви не дотянули. В пути под тяжелой поклажей лед на озере треснул, сани провалились в черные воды Плещеева, и камень утонул, утащив с собой лошадей и перевозчиков. Казалось бы, вот и сказочке конец, сгинуло окаянное око. Но не тут-то было! Меньше чем через столетие Синь-камень снова выполз на берег, причем на то же самое место, где лежал раньше, до своих первых похорон силами несчастного дьякона Онуфрия.