Двое суток до рая

Патриарх, родившийся в отчаянно-безбожные советские времена и повидавший в миру всякое, от услышанного пришел в замешательство. Но в исповедь коллектора поверил и помощь пообещал. После череды проверок и дознаний церковь включила наработанную веками православную мощь. Столичные экзорцисты для усмирения бесов не годились – специализация не та, и за помощью обратились в патриархат Константинополя, основанный когда-то апостолами Андреем и Иоанном Богословом. Первоочередной задачей было полное подчинение сущностей и прекращение кровавых расправ.

Вторая цель – расторжение бесовского контракта.

Аристархов ожидал увидеть боевой отряд христианского спецназа, но вместо православного воинства греки прислали двух монахинь. Главный пристав всея Руси воспринял это как издевательство, но его разочарование быстро сменилось удивлением, а удивление – благоговейным ужасом.

Глава 4.

Заклятые подруги

Друзей у Сони, несмотря на огромный круг общения, было немного, всего двое. Сашка Орешко, они водили дружбу с университета и знали друг друга как облупленных, и Миша Гештупельтер, которого все называли Гешей.

Характером Соня отличалась взрывоопасным, и такой расклад никого не удивлял. Удивляло, что эти двое ее терпят.

Коллеги за глаза называли Мерзликину Мерзавкиной, преувеличивая лишь отчасти. Соня временами бывала настоящей гадюкой, ядовитой и язвительной. В общении она бывала довольно экстравагантна и напориста, временами не без жестокости. Не спускала промахов и била наотмашь, пока оппонент не затыкался и, измученный, не давал себя закопать.

Для Сони в принципе отсутствовали авторитеты, на чужое мнение она плевала с высокой колокольни. Стояла на своем до гробовой доски. Чужой, разумеется.

Как-то под новый год, не моргнув глазом, она стянула со стола знакомого чиновника, мздоимца и пройдохи, годовой отчет, который тот по старинке исправлял не в цифровом виде, а на бумаге. Неделя труда и согласований, двести страниц записей и правок, сделанных вручную, чтобы потом отдать их секретарю для внесения в финальный документ.

Соня избавила секретаря от напасти. Она смахнула единственную копию отчета со стола себе в рюкзак, когда чиновник отвлекся. А на выходе из здания администрации бросила его в мусорный бак. Зачем? Она затруднилась бы с объяснением. Но припомнила бы все прегрешения автора правок, добавив, что бог шельму метит.

Была ли Соня бессовестной дрянью? Самую малость. А вот несчастной и несчастливой – в полной мере.