Истории замка Айюэбао

За все эти годы из-под их пера вышло бессчетное множество разнообразных записей, среди которых были шутки и остроты, пламенные речи на корпоративных собраниях и даже случайные пьяные разговоры во сне. Все записи приводились в порядок и редактировались, а затем передавались в секретариат корпорации специальным людям.

Едва переступив порог малой столовой, Куколка поняла, что пришла не вовремя: ее шеф пытался захватить палочками кусочек спаржи, но после трех неудачных попыток сердито отбросил палочки и руками сунул спаржу себе в рот.

Затем он так же сердито вытер руки салфеткой и принялся пережевывать пищу интенсивнее, чем обычно. Куколка тихонько вздохнула и на цыпочках прошла в зал.

– Садись, – сказал хозяин, задержав взгляд на ее губах и вздернутом носике.

Она чувствовала, что вчера утром своим внезапным появлением обидела его, и не знала, как выразить охватившее ее чувство стыда. В душе она понимала, что поступила так под воздействием какого-то странного импульса, который невозможно описать словами.

Единственное, что она могла сказать наверняка, – это то, что празднование сорокалетия лишило ее рассудительности. Она подала шефу пригласительное письмо, предварительно развернув его, чтобы не вынуждать его притрагиваться к грязному конверту.

– Я не знаю, как поступить. Клоун какой-то, – сказала она.

Хозяин вел себя еще осторожнее, чем она ожидала. Не проронив ни слова, он пробежал глазами письмо, а затем ответил:

– Я не принимаю у себя дома клоунов.

Нечего обвинять его.

– Я осознаю свою ошибку. Но… Я понимаю, что не должна винить этого человека.

Хозяин, потирая руки, нахмурился.

– Так что же мне делать? – пролепетала она.

– Какие у тебя идеи? – громко ответил он вопросом на вопрос. – Я хочу послушать.

Она ответила без колебаний:

– Проигнорировать, конечно.

Хозяин медленно покачал головой:

– Это невежливо.

Она словно услышала обращенные к ней мысли шефа: ты сама эту кашу заварила, сама и расхлебывай.

На глаза у нее навернулись слезы:

– Я… Я придумаю, как ему осторожно отказать, дать ему понять, что это невозможно…

Его губы застыли в холодной усмешке. Взяв в руку палочки, он подцепил ими кусочек спаржи.

– Этот своего не упустит. Стоит тебе только войти в его дверь.

Она чуть не подпрыгнула:

– Что? Это еще почему?

– Потому что эти люди все до единого – настоящие звери.