Тени скрытого города. Книга первая. Шаг в реальность

Хватаясь за бок, Таня поскорее дошла до ближайшей остановки и села в маршрутный автобус.

Наступило девятое число. В полшестого утра Танину дрёму развеяла лёгкая мелодия сотового. И хотя девушка давно уже ворочалась и почти не спала, всё же, выключив музыку, собиралась поваляться ещё пятнадцать минут. В комнату заглянула мама:

– Таня, вставай!

Мама поедет вместе с дочерью: посмотрит, где той предстоит жить, поможет устроиться. Но через четыре дня (три – в Отоке и день – на обратный путь) вернётся, чтобы уже завтра сесть на поезд и отправиться к бабе Наташе, живущей на Чёрном море.

Туда же приедет из Новокузнецка мамин брат (Танин дядя Вова), так что впервые за много лет соберётся всё семейство. Таня чуть-чуть завидовала маме, так как тоже хотела бы беззаботно отдохнуть на море и повидать родных, вместо того чтобы ехать в Оток, где, как она полагала, её ожидает куча проблем и забот.

В ванной, дверь которой непосредственно соседствовала с комнатой Тани, загорелся свет, зашумела вода. Таня сладко потянулась всем телом, отбросила одеяло.

За шторами едва начиналось утро: солнце ещё не взошло, безлюдную тишину оживлял шум проезжающих машин, серый полумрак улицы расцвечивали яркие мутные огни.

Позавтракали пирогом с капустой, разогретым в микроволновке. На кухне – редкий порядок. Даже полы чистые, без мусора и земли, которую обычно привозили с мичуринского, а потом в течение недели разносили и втаптывали тапками. Исчезли куда-то газеты с разложенными на них грязными овощами. Столы сияли в свете люстры и пахли хлоркой.

Когда настала пора выходить из дома, мама принялась искать очки, а затем сумку, в которую хотела сложить продукты. Таня стояла на пороге в обуви и ветровке, а мама бегала по квартире и кричала на папу, куда он дел сумку, а папа кричал на маму, что уже опаздываем, и предлагал Тане идти и не дожидаться «безумную мамашу». Наконец, сумка была найдена, мама затолкала в неё палку колбасы, бананы, картофель, бутылку минералки, сыр, печенье, банку мёда, куски пирога, завёрнутые в мешок.

Присаживаться «на дорожку» не стали; папа подхватил Танину клетчатую сумку, и побежали к остановке. В синем небе белела круглая луна.

Папа поймал такси, впихнул сумки в багажник, и все втроём устроились на глубоких сиденьях. Таня едва сдерживала слёзы. Расстроили злобные крики родителей перед выходом (хотя сейчас общались уже мирно). А больше всего расстроило прощание с котом Федей. Кот сидел под шкафчиком в прихожей и жмурился.