Берлинская лазурь

То, что я ему понравлюсь, – несомненно, а вот будет ли он тем, кого я себе представляю, – не факт. Скорее, это будет проверка, все ли правильно я загадала и точно ли знаю, чего хочу. А то бывает, составляешь себе портрет идеального партнера, все выписываешь, все уточняешь, рост, вес, возраст, любимый альбом «Пинк Флойд», кошки или собаки, море или горы, цели по жизни, степень хаоса в быту, вроде, думаешь, все учла, и вот раз и выясняется – а пол-то ты указать и забыла. Ты думала, что это само собой разумеющееся, а вот и нет.

И выдают тебе такую отличную девчонку, что просто загляденье, и ориентация твоя трещит по швам, и ты уже практически готова переметнуться, но нет. Понимаешь, что с ней так нельзя, что все равно перескочишь на ближайший крепкий хуй, как только представится возможность, а это будет очень нечестно, не надо так.

– Понимаю. Так совершенно точно не надо. Лучше сразу сказать человеку, что не выйдет ничего, чем держать его на скамейке запасных, как консерву на черный день. Очень понимаю.

Это очень нечестно.

– Ты ж моя птичка раненая, – Катя подошла и обняла ее, – все у тебя будет хорошо, вот увидишь. Завтра пойдем в клуб делать тебе личную жизнь. Ну, или нам обеим, что даже интереснее.

У Кати была одна совершенно феноменальная черта: в любом плохом событии она сразу видела несомненные плюсы. Уволили с работы? Да и хрен с ней, зато теперь я абсолютно свободна и могу в нескончаемый отпуск или сферу деятельности сменить. Сломалась машина? Зато спокойно можно выпить в баре и поехать на такси.

И вообще, а вдруг суждено было в этот день разбиться, а тут вот неувязочка. Не завязался роман? Да и пофиг, зато теперь можно спокойно ходить по клубам и снимать там все, что понравится, в любых количествах – и даже еще непонятно, что лучше. Лиза очень хотела этому научиться. Ей казалось, что она сможет заразиться от Кати живым внутренним огнем, просто пустившись с нею во все тяжкие. И отчасти это действительно было так.

Через полчаса подруги сели в такси.

– Волнуешься? – спросила Лиза.

– Есть немного. В основном мне стыдно из-за своего языка, точнее – из-за его отсутствия.

У Кати был один очень странный и существенный в наше время недостаток: ей совершенно не давались иностранные языки. С самого детства. Сперва родители нанимали ей всевозможных преподавателей, потом она уже делала это сама, пробовала английский, немецкий, испанский, но в мозгу явно не хватало какого-то важного закрепляющего винтика.