Берлинская лазурь

Вот смотри, что тебе больше всего не понравилось в том мужике?

– Хм, ну ладно, даже не запах, благо он хотя бы был трезвый. А вот эти все его дурацкие вопросы. Боже, ну какое тебе дело, куда мы едем, зачем, где наши мужья и вот это вот всё?!

– Ну, путешествующие автостопом считают, что должны разговорами развлекать водителя, а эти вопросы – первое, что приходит им в голову, они люди земные, простые. Тебе было бы легче, если бы он спросил тебя о Канте и дзогчене? Другое дело, почему тебя так напрягли эти вопросы?

– Меня ими уже изрядно задолбала мама!

– Аг-а-а-а-а!

– Да, перед отъездом она целый час компостировала мне мозги, куда это я опять еду? А как же Лёша? Пришлось сказать ей, что мы расстались.

Она в слезы, ах, зачем, он же был такой хороший, ну подумаешь, гулял, ну все же гуляют, «онжемужик», могла бы и потерпеть! И опять эта песня про замуж и деток, хватит работать и бегать по миру, в моем возрасте уже пора осесть, остепениться и прекратить делать то, что нравится.

– Во-о-от, а теперь скажи мне, что ты ей на все это ответила?

– Ну, как обычно.

«Да, мама, хорошо, мама, я скоро вернусь, мама, да, обязательно будет и замуж, и детки, и я люблю тебя, мама». Ну а иначе бы ты без меня уехала, а я до сих пор бы там оправдывалась за то, что у нее выросла такая непутевая дочь.

– Ага. То есть ты была рассержена на маму, но на нее ты своих собак спустить не могла, а тут – опаньки – и такой удобный кадр образовался, можно на него все повесить.

– На него тоже не смогла, просто уснула, хотела сон досмотреть, но он уже сбился.

А такой был сон. Тоже, кстати, что-то про маму, но какую-то неземную, божественную, великую…

В этот момент Катя резко засигналила и ударила по тормозам, Лизу сильно качнуло вперед, а затем она увидела перед собой огромного лося, неспешно переходящего трассу. Когда машина поравнялась с ним, он уже спускался с асфальта в овраг. Они медленно проехали мимо, так что можно было хорошо его разглядеть. Здоровый. Самец. Уже изрядно обросший на зиму.

Катя изо всех сил сохраняла спокойствие, но было видно, что ей это давалось не так легко.

– Никогда так не делай. И я больше не буду. Но он был далеко, а мне очень хотелось протестить на этой крошке тормоза. Теперь понимаю, почему она столько стоит. Была бы подешевле, мы сейчас были бы либо в канаве, либо в лосе, но определенно чуть менее живы-здоровы. Однако это была напоминалочка, что пора сделать перерыв. Давай-ка поищем заправку.