Прощание с Литинститутом

Когда-нибудь он обязательно напишет повесть или несколько рассказов с героем, который будет его прототипом. Этот герой приедет в Израиль с самыми благими намерениями трудиться и отдавать всего себя без остатка желанной и, наконец, обретённой после стольких сомнений и раздумий родине. Он столкнётся с массой таких неприятных вещей, которых раньше и представить не мог – жизнерадостным идиотизмом заплывших от жары левантийских мозгов, неприкрытым хамством зажравшихся чиновников, от которых зависит твоё благополучие, откровенной неприязнью и завистью тех, кто не сумел приобрести того, чего ты добился ещё до приезда сюда.

Всё это вроде бы, на первый взгляд, и не так существенно, ведь рано или поздно каждый непременно занимает отведённое ему место, как бы тому кто-то ни противился. Тем не менее, поначалу это непробиваемая стена, которую надо штурмовать, тратить силы, нервы и каждый раз при этом сдерживать себя, чтобы не уподобиться тем, кто стремится всеми правдами, а чаще всего неправдами… обойти и растоптать более слабого и беззащитного. Странно и противно видеть тех, кто уже добрался до вожделенной кормушки, насытился и жрёт впрок, не забывая о вчерашних лишениях и видя в каждом скрытого конкурента на отвоёванное место под щедрым средиземноморским солнцем. Общение такого человека с тобой – вынужденный жест лакея, гордого владельца сношенных хозяйских сапог, изредка получающего доступ к хозяйскому ночному горшку, но безумно боящегося, что его оттеснят…

Мишка – человек не злопамятный.

Но он обязательно напишет о том нескрываемом презрении, с которым людишки, кичащиеся близостью к власть имущим, относятся к интеллигентности и образованности, создавая при этом искусственный миф об исключительности и уникальности собственной культуры и морали. Поначалу, сразу после приезда, Мишка почти открыто пытался бунтовать, убеждая себя в том, что всё неестественное со временем отомрёт, глупость себя изживёт, а невозможность противостоять этой откровенной глупости – только кажущаяся. Необходимо лишь осмотреться, отдышаться с дороги, найти единомышленников, разобраться с реалиями, выучить, в конце концов, язык – и тогда… Что тогда? Сегодня он уже осмотрелся, реалиями насытился до рвоты, иврит выучил до спасительной беглости, лишь… единомышленников отыскал совсем не много.