Высоцкий: вне времени и пространства

Я никогда не видел Владимира Высоцкого – и это обрывочное воспоминание из детства, пожалуй, единственное, что хоть как-то связало нас, автора и героя этой книги. Дальше возникала только магия – и об этой магии и пойдет речь.

В детстве все воспринимаешь куда острее: еще не нарос панцирь цинизма, нет того, что психологи называют опытом, есть лишь чистейшее восприятие действительности и, соответственно, ее принятие либо отторжение. И самое главное – в этот момент ты постигаешь музыку языка, когда толком не понимаешь значения слов, а чувствуешь лишь их внешнее обрамление, их звучание, и фиксируешь внутри себя музыку слова.

Наверное, именно в этот момент ты и растворяешься в культуре по-настоящему, а в дальнейшем – твоя задача это не потерять. Просто потому, что в этот момент ты наиболее близок к самим основам мироздания, Иосиф Бродский не зря сказал: «Язык есть Бог», – и ты наибольшим образом оказываешься приближен к языку ровно в тот момент, когда начинаешь овладевать вербаликой новых для тебя лингвистических систем.

Высоцкий оказался в основе нашей вербалики. Высоцкий сложил тот язык, на котором мы говорим. На котором я говорю.

Но – на некоторое время еще вернемся на Таганку. Если верить Петру Вайлю, то связь человека с тем местом, в котором он творит, – неизменна и однозначна[3 - Петр Вайль написал про эту взаимосвязь отличную книгу «Гений места». Если не читали – искренне рекомендую.]. Так что Таганка для Высоцкого – один из безусловных краеугольных камней в его творчестве.

И я понимаю, почему

Таганка – это законсервированное время. Я не ошибусь, если смело заявлю, что по Таганке можно пройти не просто сквозь пространство, но и сквозь время. Не верите? Попробуйте сами.

Я уже говорил про двухэтажные купеческие домики – стряхните с них новомодные вывески кофеен и магазинов, и вы увидите, что в целом ничего не поменялось. А если вы снова перейдете площадь, прямо туда, все к той же «Звездочке», пройдете чуть вперед – по улице Солженицына, бывшей Большой Коммунистической, бывшей Большой Алексеевской – то сохранившиеся усадьбы с маленькими садиками и великолепными парадными увидите.

А знаменитая «булочная на углу» (сейчас ее ремонтируют, и кто знает, переживет ли булочная этот ремонт, но мне бы очень хотелось, чтобы пережила), которой заканчивается улица, словно сошла с кадров «Места встречи».

Есть теперь на Таганке и улица Высоцкого.