Рассвет 2.0

А начни она умирать у нас на руках – что я сделаю? Надо срочно оперировать, причем я сроду ничего подобного не делал, и Вэнь тоже. Но Сай справится, у нее специализация и опыт. Надеюсь, девочка доживет до станции. Черт возьми, где там второй?

Я наклонился к микрофону в вороте.

– Эй, спасатели, что там у вас? Где второй?

– Расслабься, – ответил мрачный голос координатора, – второй уже все.

– Иди, посмотри, – буркнул Вэнь.

Я еще раз бросил взгляд на мониторинг – пока все нормально. Натянул перчатки и шлем, выровнял давление в шлюзе и вылез наружу.

– Что с девушкой? – спросил меня один из спасателей.

– Плохо, – ответил я коротко, – дай глянуть.

Подтвердить смерть – наша обязанность. Через скафандр не всегда просто понять, мертв ли человек.

Второй бедолага лежал на носилках, и уже при первом взгляде я понял, что спасатели все верно оценили и без меня. Скафандр погибшего был поврежден, через всю грудь проходил глубокий кровавый разрыв, а вот голова в шлеме осталась цела. Правда, сам шлем треснул – но видимо, давление в нем сохранялось.

Я подошел и наклонился над мертвым.

Вздрогнул и снова выпрямился.

Открытыми желтыми тигриными глазами на меня смотрел планетолог Аркадий Дикий. В глазах застыл нечеловеческий ужас.

Детство. Станислав Чон. Испания, 018 год КЭ.

Никакого шторма на море не было, наверное, потому и никто из взрослых не тревожился. Подумаешь, обычный ветер. Волны захлестывали наш катерок, поднимали вверх, швыряли в бездну, так что в животе ухало, как при невесомости.

Это было здорово. Марси повизгивала и цеплялась за поручни. Костя держался за руль, изображая несокрушимо хладнокровного капитана. Мне было безотчетно весело, и мы без особых проблем дошли до Исла-де-Тормента. Остров с громким названием был на самом деле маленькой скалой, почти лысой вершиной, торчащей посреди моря, как чья-то голая задница. Костя так и высказался, что безумно развеселило Марселу. Кстати, раньше, лет сто назад, чуть ли не до войны еще, это был настоящий, нормальный остров, там жили люди, но потом уровень мирового океана повысился. Над водой осталась лишь одна, самая высокая из вершин островка.

При такой волне подойти к берегу оказалось непросто, Костя заходил три раза – и снова нас относило в море. Но наконец он подошел достаточно близко, я спрыгнул в воду и пришвартовал катерок к бетонной плите, служащей здесь причалом. Волны окатывали меня с головой и норовили утащить вглубь, не очень-то приятно.