Заветное желание

 – Что ж делать-то теперь?

– Ума не приложу, – произнёс мужчина. – Палаша как тень ходит.

– Знамо дело, – пояснила Агафья, – нежить из ей силы тянет, а то и похуже чего.

– А чего похуже? – спросил Мирон.

– А похуже, Мироша, это когда упырь до кровушки добраться захочет. А Палашка твоя и не заметит этого, без чувств ночью спать будет.

Глаза Мирона расширились от услышанного.

– Это как же так, бабка Агафья? Что ж делать теперь?

– Эх, дура девка, не послушалась, – запричитала знахарка. – Думать надо теперь, как от упыря избавиться.

А пока на вот, – знахарка ушла в другую комнату и через минуту вернулась, держа в руке мешочек. – Заваривай ей, да почаще пить давай. Чем больше она сейчас спать будет, тем для неё же и лучше.

Придя домой, Мирон застал жену сидящей у стола. Ребёнок сидел рядом, на полу.

– Пелагея, – начал мужчина, – Агафья травок тебе дала, чтоб силы восстановить. Сказала пить почаще.

– Сдержал ли слово? – спросила Пелагея мужа.

– Будь спокойна, – ответил Мирон.

Пелагея вышла в кухню, заварила в кружке травы. По кухне тут же разошёлся ароматный, пряный запах.

Ещё не успела девушка и всю кружку испить, как тело налилось приятной тяжестью, потянуло в сон.

Заметив, что жена осоловела, Мирон сказал:

– Ты приляг, Пелагеюшка, отдохни часок-другой, а я за ребёночком догляжу.

Встала девушка и пошла на постель.

Сел Мирон на её место и стал малыша разглядывать.

Внимательно смотрит: вроде малыш как малыш, от обычного ребёнка не отличить.

Да вот глаза страшные: взгляд совсем не детский, по коже от него мороз продирает.

Проспала Пелагея почти до вечера. Травки Агафьины словно силушку вернули, проснулась отдохнувшая.

Всё это время Мирон рядом сидел. Любил он свою Пелагеюшку, и сейчас на душе такая тоска была, хоть вой. Понимал, что вдвойне жене тяжелее станет, когда глаза откроются да поймёт, что не её ребятёнок с того света воротился.

Так жалко её, бедолажную, стало, что подошёл он к жене, руками сзади обнял, прижался к любимой.

Кровь горячая, тело молодое. Ласкает жену, в шейку целует, да вдруг обратил внимание, что шнурочка на шее нет.

– А где ж крест твой, Пелагея? – спросил он.

Вспыхнула девка, что сказать, не знает.

– Третьего дня как потеряла, – соврала она и к мужу поближе прижалась, к губам прильнула, лишь бы тему больше не продолжать.

Наутро по дороге в поле Мирон повстречал Агафью, рассказал, что травка её помогла да посетовал, что крест жена потеряла.