Заветное желание

– Ой не знаю, милая, – ответила Пелагея, – я ж ведь за чёрные дела-то не берусь. Грех это, – говорила бабка с самым невинным видом. – Я же людям помогаю.

– А вот и мне помоги, – настаивала Любава. – Нешто это по-честному?! Я с ним столько лет живу, терплю его, окаянного, а она появилась и увести хочет. Никому не скажу, что помочь мне взялась.

Отплачу по-царски. Ненавижу её, гадину, ничего для тебя не пожалею.

– Ну хорошо, – согласилась Пелагея, – вижу я, одинаковы мы с тобой по духу. Незачем на самотёк пускать, если несправедливость такая.

Да смотри, не сказывай никому! А в оплату мне самую малость потребую. Напеку хлебца да тебе отдам, а ты в своей деревне деткам раздашь.

– А зачем? – спросила Любава.

– Да ни к чему тебе знать это, – ответила старуха. – Ты о своей разлучнице лучше подумай. Как мы её изводить будем? – чуть помолчала Пелагея, а потом и говорит: – А давай-ка мы ей мертвяка подселим.

– А как это? – притворялась несведущей девушка. – А дам тебе хлебов поминальных. У меня к каждому кусочку по мертвяку наговорено.

Уговор у меня с ними. Я им души живые, чтоб силушку их поедать, а они мне услужение, да года продлевают за это.

Согласилась Любава. Взяла хлеб и пошла восвояси, оставляя ведьму в уверенности, что пойдёт угощать разлучницу, которой на самом деле и не было. Пришла в дом Дарьи, вывалила перед ней хлеба на стол и говорит:

– Вот смотри, чем ваша знахарка детушек потчует!

– Хлеб, – произнесла Дарья, – нешто запрещено это? Хлебом деток угощать.

– Простым хлебом не запрещено, – пояснила Любава, – только-ть эти хлеба поминальные, да на мертвяков заговорённые.

Вскрикнула Дарья, рот ладошкой прикрыла.

– Да как же это? – спрашивает.

– А так! Уговор у неё с нечистью. Она им тех, чью жизнь выжрать можно, а они ей года долгие.

– Почему ж она, окаянная, ребяток им жертвовала? – прошептала старшая сестра.

– Так душа же непорочная, и любовь к жизни сильнее, – пояснила младшая. От речей таких волосы на голове Даши всё выше поднимались.

– От хлебов нам избавиться нужно, – продолжила Любава, – да так, чтоб мертвяки, которых ведьма прикормила, её же и сожрали.

Но это потом уж, а пока… – хитро сощурив глаза, закончила она.

Собрав все хлеба, девушка раскрошила их на мелкие кусочки, отнесла курам и стала ждать. К утру следующего дня Дарья, ходившая за водой и встретившая местных кумушек у колодца, принесла весть.

– Ох Любава, Антонина говорит, что поутру Пелагею видела. И что-то страшное с ней случилось.