«Всё с вами, но не ваш». Избранное

Он становится смыслопорождающим явлением:

Не было, не было, не было!

Ничего, уважаемый, не было! <…>

А теперь что происходит в небе?

А теперь весна происходит в небе,

А теперь любовь происходит в небе,

Потому что поэт запел.

От его животворных песен

Ничего не родится в мире,

Ничего не родится в мире

От высоких прозрений его.

Но там, где нету причины

Бряцать на бессмертной лире,

Там может быть всё, что угодно,

Но нету там ничего!

Аполлоновское начало – служение музам – отводится в сторону:

Вот твой читатель.

Бей без промедленья!

Посулы сыпь, и пестуй, и мани,

Но доконай его, каналью, дотяни,

Не дай ему уйти от просветленья!

В обыденной жизни под просветлением понимают выход к Богу. Но из стихов поэта, методов его обращения с читателем совершенно ясно, что под просветлением имеется в виду выход за рамки обыденности, осознание себя частью вселенной, природы, т. е. расширение рамок существования.

Какой-то новый свет во мне,

Но сквозь рутину не пробиться.

И я кричу душе:

– Уж ты хоть повнимательней смотри.

Порой мне кажется, пророк грядёт.

Не упустить бы зодчего-провидца.

И слышится ответ:

Согласна. Но терпи.

Для этого мне должно раздвоиться.

И не как в сказках-снах,

А с кровью раздвоиться,

Поскольку неизвестно, он извне придёт

Иль изнутри.

Пророк теряет «небесную» ипостась – посланца Бога, сближаясь (по среде обитания) с человеком. Ни у кого, кроме Завальнюка, поэт не может сказать: «Пророчеств хочется. Хоть сам их сочини». Даже если он пророчит, то лишь как медиум. Тютчев следовал давней традиции, когда говорил:

Стоим мы слепо пред Судьбою,

Не нам сорвать с неё покров…

Я не своё тебе открою,

Но бред пророческий духов…

Кажется, против самой этой традиции и взбунтовался Завальнюк:

О радости предел! О темени порог!

Неведомо, когда и кем он был поставлен.

Но ведомо, что нами он прославлен

И утверждён на вечные года.

Поэт и перехватывает у неба право голоса, пророча о земном, а не заоблачном:

Дороги хочется.

Поддамся наважденью

Немыслимых прозрений ножевых!..

Уж лучше быть никем в краю навек живых,

Чем быть собой средь мёртвых от рожденья.