Первая кровь осени

 – Существует ли идеальное, единожды установленное и незыблемое расположение вещей и явлений на оси мироздания, или же мир есть бесконечно текучее, динамичное множество форм единой энергии, перетекающих друг в друга?

– Да ну тебя нахрен, – все еще смеясь, Мэтт направился к лестнице. – Откуда хотя бы начинать поиски?

– Рядом с моей спальней комната мамы. Я не разбирал ее с момента переезда… Если честно, я вообще только в гостиной и спальне прибрался. Посмотри там… Если найдешь еще что-нибудь, свистни.

Какую-нибудь давно потерянную историками средневековую рукопись, Святой Грааль или кости динозавров…

Вот так вот просто взял и впустил его в комнату не так давно умершей матери. Мэтт чувствовал себя почти расхитителем гробниц, осторожно поворачивая ручку старой, рассохшейся двери.

В комнате пахло пылью и влагой, может, даже плесенью. Он брезгливо повел носом. Развести бы печь пожарче, и протопить весь дом, чтобы выгнать сырость.

Мутное зеркало в углу, казалось, уже разучилось отражать окружающую действительность.

Большая старинная кровать еще хранила остатки кружевного полога. Когда-то, вероятно, эта комната была обставлена со вкусом и со знанием дела. Что за человек жил здесь? Мэтт покопался в памяти и был вынужден признать, что о родителях Дэвида он не знает практически ничего.

Он поискал взглядом фотографии на стенах или полках, но там обнаружилась только пара пейзажей в рамках.

На полу беспорядочными стопками были свалены старые вещи, в углу возвышалась пирамида из перевернутых стульев – похоже, Дэйв убрал из прихожей всю лишнюю мебель.

Слой пыли подсказывал, что произошло это давно. Кочерга действительно обнаружилась здесь – лежала себе на прикроватной тумбочке, покрытая вездесущей пылью.

«Как он здесь жил два года, интересно? Как зимовал, не растапливая печь? И еды нормальной в доме не водится… и…»

Мэтт замер. Остановился посреди комнаты, врос в ковровое покрытие нелепым соляным столпом из библейской притчи.

А потом сполз на пол, судорожно хватая ртом воздух. Он вспомнил.

В сознание вихрем ворвались воспоминания, точно осколки разбитого зеркала взлетели с пола, собираясь в причудливую мозаику.

«Ты же умер, сволочь такая. Тебя же убили на задании».

Он тогда сбежал из больницы, чтобы попасть на похороны. Это его ранили в руку, а Дэйву повезло меньше, пуля пробила легкое. Он не дотянул до приезда «скорой»…

Перед глазами мелькали картинки.