Первая кровь осени

Особенно длинные платья девушек с расшитыми подолами и блестящие пряжки на башмаках парней. Может, и правда какой-нибудь танцевальный ансамбль, которому скоро выступать на главной площади, подумалось мне. Или наоборот, «отстрелялись» уже и гуляют.

Музыканты, чья игра так заворожила меня, располагались прямо на крыше билетной кассы. Парню с флейтой, впрочем, места не досталось, и он устроился на невысоком заборчике, окружавшем карусель. Лицо его скрывалось под пластмассовой маской то ли лошади, то ли еще какого неведомого животного.

– А мне тут нравится, – девушка рядом со мной наконец-то прониклась атмосферой и начала пританцовывать в такт музыке. Словно воодушевленные этим, музыканты стали ускорять мелодию, превращая ее из лирической в откровенно танцевальную.

Отовсюду раздался одобрительный смех, и воздух быстро наполнился топотом и хлопками танцующих. У костра закружил быстро растущий хоровод, вокруг нас замелькали лица и маски, и кто-то более ловкий и решительный, чем я, утащил мою радостно хохочущую спутницу в общий круг.

Куда только девалась ее былая осторожность – она с восторгом присоединилась к незнакомой компании, нисколько не смутившись того факта, что ее короткое платье не слишком-то сочетается с костюмами остальных. Признаться честно, и я на некоторое время растворился в этой безумной пляске, забыв совершенно, где я и куда направлялся. Музыка бурлила в крови, как молодое игристое вино, и устоять на месте было решительно невозможно.

Неизвестно, чем бы закончился для нас обоих этот вечер, если бы не одна моя привычка.

У нас в департаменте повсюду развешаны щиты с фотографиями пропавших без вести. Даже возле душевых портреты висят – нашли место, ничего не скажешь. И в коридоре возле кофейного автомата, конечно же. Я, бывало, подолгу простаивал там со стаканчиком в руке, изучая лица потерявшихся детей, подростков и старушек. Людей среднего возраста почему-то находят быстрее – их тела прибивает к берегу вероломное течение, или любопытная собака на окраине городской помойки вытянет зубами край черного мешка для мусора, в котором, порезанный на аккуратные фрагменты, покоится очередной недавно без вести пропавший примерный семьянин… Дети же слишком часто пропадают навсегда, и мне совсем не хочется вспоминать, что твердят на этот счет старинные сказки о народе холмов, обладающем странной тягой к красивым человеческим детенышам.

Девчушке по имени Эстер едва исполнилось четырнадцать, и ее искали уже неделю.